Авторизация

Иконография рождества богородицы


Иконография Рождества Пресвятой Богородицы: иконы, мозаики, фрески

Празднование Рождества Пресвятой Богородицы возникло в Церкви около VII века. Известно, что в западной части христианского мира это празднование было установлено святым Сергием, папой Римским (687-701 гг.).

Как правило, иконография праздника начинает формироваться вскоре после появления церковного празднования. Однако, в VIII — начале IX веков Восточная Церковь переживала трагический период борьбы с ересью иконоборчества, во время которого создание новых иконографических сюжетов было практически невозможно. Очевидно, поэтому первое дошедшее до наших дней изображение Рождества Богородицы — фреска одного из храмов в Каппадокии — относится к IX веку.

Источником при создании произведений о рождении Приснодевы Марии служило Священное Предание. Бывший первоначально устным рассказ об этом событии нашел отражение в таких апокрифических памятниках как Протоевангелие Иакова (гл. 1-7) и Евангелие псевдо-Матфея (гл.1-4).

В античном искусстве сцена рождения того или иного легендарного героя или мифического персонажа входила в посвященный его жизни цикл изображений, который мог помещаться на постаменте памятника или на саркофаге. Некоторые изобразительные схемы и детали были заимствованы художниками-христианами из таких произведений. Например, изображение омовения новорожденного повитухами существовало еще в античной традиции, откуда проникло в христианское искусство.

Мозаика церкви Успения в Дафни. Около 1100 г. Греция

В античных произведениях роженица обычно представлена сидящей или стоящей; под руки ее поддерживают одна или две служанки. Этот мотив — поддерживающая праведную Анну служанка — присутствовал на ранних изображениях праздника Рождества Богоматери. Затем эта помощница исчезает, но позже появляется вновь. Иногда она присутствует в произведениях средневизантийского периода и даже на русских иконах позднего Средневековья.

Фреска церкви св.Пантелеимона в Нерези. 1164 г. Македония

Изображения дев и служанок в данной иконографии обычно отличаются разнообразием. Дева, подносящая дары, присутствует уже на одном из самых ранних памятников — миниатюре из из Минология Василия II (979-989 гг.). В позднейших произведениях к ложу Анны подходят несколько дев, принесших блюда с угощением, различные чаши и сосуды; одна из девушек может быть изображена с опахалом. С нарастанием в искусстве повествовательных тенденций появляется сцена укачивания младенца Марии служанками, одна из которых может качать колыбельку, а другая заботливо обмахивать ребенка опахалом.

Икона-таблетка из Новгородского Софийского собора. Конец XV – нач.XVI в. Новгородский историко-архитектурный и художественный музей заповедник

Фигура праведного Иоакима появляется в произведениях последней трети XIII века. Согласно этическим нормам того времени Иоаким не мог быть изображен где-либо в центральной части композиции: мужчина не входил на женскую половину дома в определенные моменты. Поэтому он изображался как бы вне помещения, в дверном проеме одной из архитектурных кулис (палат), или же заглядывающим через окошко.

Мозаика монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе. 1316-1321 г. Стамбул, Турция

В XVIII веке, когда многие русские мастера ориентируются на западноевропейские образцы, а строгие ограничения в семейном быту уходят в прошлое, Иоакима начинают изображать стоящим или сидящим недалеко от ложа Анны.

Конец XVII – нач.XVIII в. Палех. Государственный музей палехского искусства, Палех.

Интересная смена акцентов происходит со временем в теме принесения даров. Изначально они, очевидно, понимаются как традиционное подношение роженице по случаю радостного события. В ранних произведениях девы держат все подарки в руках. С XIII века в композиции появляется пустой стол, который исполняет, как и архитектурные детали, роль декорации, указывающей на то, что действие происходит внутри дома, в интерьере.

Новгородская икона. Середина XIV в. ГТГ, Москва

В более поздних произведениях стол передвигается к ложу Анны и часть даров может размещаться на нем. Затем на этом столе принесенные угощения сервируются как полноценная трапеза, за которой праведной Анне прислуживают девы. На столе можно видеть тарелки, кубки, столовые приборы, например, ножи. И, в конце концов, за стол художник «усаживает» Иоакима и сцена приобретает определенный бытовой, повседневный характер. Может быть, изображение этой трапезы очень отдаленно соотносилось с повествованием Предания о пире, устроенном праведным Иоакимом для священников, книжников, старейшин и всего народа Израильского, когда Деве Марии исполнился год. Но очевидным результатом преобразования иконографии стало то, что церемониальная, торжественная сцена принесения даров стала хоть и трогательным, но банальным моментом из семейного быта.

Фрагмент иконы «Рождество Богоматери. Введение во храм». Мастерская Богатыревых. Невьянск. 1814–1822 г. Екатеринбургский музей изобразительных искусств

Эти метаморфозы хорошо иллюстрируют тот процесс в церковном искусстве, который принято называть «обмирщением». В искусстве позднего Средневековья неуклонно растет интерес к западноевропейским произведениям, которые творчески перерабатываются с учетом православных традиций. Мастера стремятся добиваться «живоподобия» — убедительного сходства с натурой. Наблюдается чрезвычайное внимание к деталям, часто второ- и третьестепенным. И, в соответствии с идеями гуманизма, возникает желание передавать подробно самые различные стороны человеческого бытия, чтобы как можно лучше выразить полноту жизни, ее многообразие и красоту. Этот процесс трансформации часто характеризуют как некий спад, упадок, кризис в области духовного осмысления целей христианского искусства. Однако, следует учитывать, что художники и их духовные наставники искренне полагали, что такой подход позволяет передать красоту, угодную Богу, что через такое богатство и изысканность деталей тварного мира искусство определенным образом прославляет Творца.

Икона из иконостаса, подаренного Екатериной II греческой колонии в Ливорно. 2-ая половина XVIII в. Музей Ливорно

Следует отметить, что одна из идей рассматриваемой иконографии — рождение ребенка — располагает к изображению бытовых подробностей. Например, служанка перед тем, как омыть Младенца Марию, проверяет рукой температуру воды, как это делают и современные женщины.

Новгородская икона. Конец XIV – нач.XV в. ГТГ, Москва

Священное Предание сообщает, что праведные Иоаким и Анна с любовью и нежностью заботились о Дочери и очень ответственно подходили к Ее воспитанию, вплоть до того, что приглашали Ей в няньки только избранных девушек. Тема семейной любви и воспитания отчетливо звучит в сцене «Ласкание Марии», которая из фресковой храмовой живописи проникает в иконописные произведения. Дитя Мария изображается на руках у своих  родителей. Протоевангелие Иакова сообщает: праведная Анна, убедившись, что Дочь может ходить, более не опускала Ее на землю, сказав «Жив Господь Бог мой, Ты не будешь ходить по этой земле, пока я не введу Тебя в храм Господень» (гл.6, ст. 1-2).

Икона из праздничного чина. Последняя треть XVII в. Псковский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

В иконографии праздника встречается изображение источника, из которого пьют птицы: взрослые и птенцы. Возможно, включая этот, на первый взгляд, пасторальный мотив, художник стремился сделать акцент на теме воспитания, так как птицы известны тщательной заботой о потомстве.

Икона из псковской церкви «Новое Вознесение». 1-ая половина XVII в. Псковский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

В храмовой декорации композиция «Рождество Богородицы», как правило, входила в Протоевангельский цикл сюжетов. Этот цикл напоминал молящемуся  о событиях, предшествующих рождению Девы Марии, о Ее детстве и юности. Предыстория Рождества Богородицы включала сюжеты: праведный Иоаким приносит жертву в Иерусалимский храм, первосвященник отказывается принять жертву у бездетного, плач Иоакима в пустыне; плач Анны в саду, моление Иоакима; моление Анны, благовестие Иоакиму и благовестие Анне, встреча супругов у Золотых ворот. Включение некоторых из вышеперечисленных сюжетов в композиционную схему иконы праздника объясняется стремлением художников позднего Средневековья и Нового времени к все большей повествовательности, к подробному иллюстрированию. Особенно часто можно видеть на поздних иконах изображения благовестия ангела Иоакиму и Анне, а также их встречи у Золотых ворот. Сцена встречи часто становится композиционным центром изображенного на втором плане, а Золотые ворота превращаются в весьма затейливое архитектурное сооружение.

Последняя треть XIX в. Палех (?). Государственный научно-исследовательский институт реставрации, Москва

Фреска придела св.Иоакима и Анны в Киевском соборе Св. Софии. XI в. Киев

Пьетро Каваллини. Мозаика апсиды базилики Санта Мария ин Трастевере. 1291 г. Рим, Италия

Фреска церкви св.Иоакима и Анны в монастыре Студеница. 1304 г. Сербия

Икона из Покровского монастыря в Суздале. Конец XIV в. Государственный Русский музей, Спб.

Икона. Середина XV в. Новгород (?)

Конец XVIII в. Происходит из г. Мологи Ярославской области. Частное собрание

Болгарская икона. Конец XVIII в. Крипта. Филиал староболгарского искуства при Национальном художественном музее, София, Болгария

Болгарская икона. 1795 г. Происходит из Митрополичьей церкви Успения Богородицы. Самоков, Болгария

Малыганов Иван Анисимович. 1799 г. Невьянск. Частное собрание, Екатеринбург

Литая иконка с эмалью. Конец XIX в. Центральный музей древнерусского искусства им. А.Рублева

Джотто ди Бондоне. Фреска капеллы дель Арена. 1304-1306 г. Падуя, Италия

Доменико Гирландайо. Рождество Девы Марии.Фреска в церкви Санта Мария Новелла.1485—1490 гг.. Флоренция, Италия

Неизвестный художник (И.Я.Вишняков и мастера живописной команды Канцелярии от строений). 1755-1756 г. Поступила в 1933 г. из Троицко-Петровского собора. Государственный Русский музей, Спб.

А.К. Виги. Происходит из домовой церкви Михайловского дворца. Государственный Русский музей, Спб.

Словарь “Правмира” – Икона

www.pravmir.ru

Рождество Пресвятой Богородицы. Иконография. « Иконописное отделение СПбДА

В Священном Писании, в его канонических книгах, нет никакой информации о Рождестве Богородицы, о Её родителях. Об обстоятельствах Её рождения известно из текста, принадлежащего Священному Преданию, — апокрифического Протоевангелия Иакова (II-III вв.) и Евангелия Псевдо-Матфея (IX в.). Предание повествует, что Пресвятая Богородица родилась от благочестивых родителей, праведных Иоакима и Анны, живших в Назарете Галилейском. Иоаким происходил из царского рода Давидова, а Анна была дочерью Матфана, священника из племени Ааронова. Оба супруга были праведны пред Господом, соблюдали Его заповеди и отличались смирением и милосердием. Единственным горем в жизни праведной четы являлось неплодство Анны. По понятиям того времени бесчадие считалось бесславием, что было особенно прискорбно для потомков Давида, через которых в мир должен был войти обетованный Мессия. Несмотря на преклонные года Иоаким и Анна не переставали просить Господа о даровании им дитя, и дали обет, если у них родится младенец, посвятить его на служение Богу. За терпение, несокрушимую веру, любовь к Богу и друг к другу Господь даровал им великую радость. В еврейский праздник дня обновления храма праведный Иоаким принес жертву в дар Богу, но первосвященник не принял ее, укорив праведника бесчадием «ради тайных грехов». В большом горе святые Иоаким и Анна встали на усердную молитву, прося у Бога отъять от них поношение дарованием чада. Во время молитвы произошло чудесное явление (Иоакиму в пустыне, а Анне в саду) Архангела Гавриила, принесшего радостную весть о рождении у них Дочери Марии, через Которую будет даровано спасение всему миру. Анна встречает Иоакима у Золотых ворот, и спустя некоторое время у них родилась дочь. Композиция иконы Рождества Богородицы иллюстрирует слова Протоевангелия Иакова «После явления ангелов настал день родить и роди Анна и рече бабы что родих, она же рече: женеск пол и даст сосец отроковици и нарече имя ей Мария». В переводе с еврейского Мария — «госпожа и надежда». Престарелые родители дали обет посвятить ребенка Богу и отдать его в храм для служения до совершеннолетия. Поскольку девочка была посвящена Богу, Анна оберегала Её от всякой скверны и нечистоты с младенчества. Когда Марии исполнилось шесть месяцев, Анна поставила Её на землю, и дитя сделало несколько шагов. После этого Анна взяла её на руки и дала обещание, что Младенец не будет ходить по земле до поры, пока Она не будет введена во храм. Так, по преданию, ноги Девы Марии не касались земли до трехлетнего возраста, пока её не привели в иерусалимский храм. Рождество Богородицы празднуется Церковью, как один из двунадесятых праздников, (8 / 21 сентября). Установление праздника Существует мнение, согласно которому установление праздника относят к началу IV века, когда согласно некоторому преданию святая Елена построила в Иерусалиме храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Праздник Рождества Богородицы также упоминается в 418 правиле Номоканона, заимствованном у отцов Неокесарийского собора 315 года. Указание на его служение присутствует также в «Беседах» святых отцов IV-V вв.: свт. Иоанна Златоуста, свт. Прокла, архиепископа Константинопольского, Кирилла Александрийского и др. Официальное введение праздника Рождества Пресвятой Богородицы относится ко времени правления византийского императора Маврикия (ок. 539-602 гг.). Таким образом, следует считать, что празднование Рождества Богородицы получило свое начало не позже V в., а к VII в. этот праздник стал уже всеобщим и торжественным. В настоящую православную церковную службу праздника входят многие творения древних песнописцев: свт. Андрея Критского, прп. Иоанна Дамаскина, патриарха Германа Константинопольского, епископа Анатолия Солунского, Стефана и Сергия Святоградцев. Сам тропарь Рождеству Пресвятой Богородицы является наиболее древним, принадлежащим V-VII вв. Рождество Пресвятой Владычицы Богородицы и Приснодевы Марии празднуется Церковью как «день всемирной радости» (св. Иоанн Дамаскин). На Земле родилась единственная, предуставленная от века Божественным Промыслом Дева, Которая стала достойной сделаться Матерью Господа Иисуса Христа и орудием спасения мира от тяготевшего на нем проклятия и смерти. Настоящий праздник, по св. Андрею Критскому, есть «начало праздников и служит дверью к благодати и истине», приближая на земле Царство Божие. Пресвятая Богородица, являясь Матерью Бога Слова, по обетованию Спасителя, данному Им в крестных муках апостолу Иоанну Богослову, является и Матерью для всего рода человеческого, милосердной Заступницей всех прибегающих к Ней с верой и сыновним дерзновением. Гимнография и догматическое значение праздника. Из церковной гимнографии следует, что причина почитания Пресвятой Девы в событии Рождества Богородицы заключается в том, что Она не только принесла человечеству избавление от вечной смерти и возможность обожения уже самим фактом Своего предопределенного рождения, но и как посредница боговоплощения участвует в восстановлении человеческого рода из состояния падения Своим молитвенным заступничеством. Тропарь отображает значение, которое имеет для всего мира Рождество Богоматери, как радости для всей вселенной. Так как именно благодаря Её рождению над миром смогло воссиять новое Солнце – Христос, Который уничижил Своим искупительным подвигом проклятие за грех и смерть и вместо них даровал людям благословение и вечную жизнь, поэтому Спаситель назван Солнцем Правды. О догматическом значении праздника и его влиянии на человечество св. Андрей Критский говорит так: «Настоящий праздник есть для нас начало праздников. Он служит дверью к благодати и истине. Ныне Создателю всего устроился одушевленный храм и тварь (в лице Девы Марии), уготовляется в новое жилище Творцу», «Рождается убо (Дева), и мир с ней обновляется». Следует заметить, что иконой Рождества Богородицы начинается праздничный ряд высокого иконостаса, который и раскрывает историю спасения человечества. Рождество Богородицы святые отцы называют «начатком нашего спасения», оно является «приготовлением» к Боговоплощению, началом новой евангельской истории, истории человеческого спасения. Ожидание спасения и грядущего воссоединения праведных с Богом – одна из главных тем святоотеческих поучений на этот праздник и праздничного богослужения («днесь всемирныя радости предвозвещение, днесь возвеяша ветри, спасения провозвестницы» — стихира не вечерне; «начало нашего спасения днесь бысть» — стихира на литии, глас 1 и др.) Иконография. Сцена Рождества Богородицы входит в состав росписей Богородичного цикла, известна во многих отдельных иконах и клеймах житийных икон Богоматери. Иконография праздника основана на двух источниках: египетском Протоевангелии Иакова и латинском Евангелии Псевдо-Матфея, отражающих устное предание, а также на ранее разработанной иконографии Рождества Господня с сохранением характерных деталей. Древнейшие изображения Рождества Богородицы до наших дней не сохранились по причине достаточно длительного иконоборческого периода. Но доказательством того, что они существовали служит пластина из слоновой кости из собрания Эрмитажа, датируемая VI-VII вв. На ней представлено явление ангела праведной Анне, сидящей в саду. Эта пластина, очевидно, являлась частью многосоставного складня, где могла присутствовать и сцена Рождества Богородицы. К концу IX века относится несколько сохранившихся до наших дней древнейших протоевангельских циклов в монументальной живописи. Один из них находится в Риме в церкви Санта Мария ин Граделис и датируется периодом между 872 и 882 гг. Другой находится в часовне правденых Иоакима и Анны в Кызыл-Чукуре в Каппадокии. Здесь сцена Рождества Богородицы решена лаконично: Анна покоится на ложе, а служанка держит перед ней дитя. Таким образом, повитуха показывает матери новорожденную, и в этом проявляется полное следование тексту Протоевангелия, где Анна спросила «ходившую за ней женщину: «Кого я родила?» и та ответила: «Дочь»». Ложе праведной Анны является композиционным центром всех образов Рождества Богородицы подобно тому, как в богослужебных текстах возвеличивается сама Анна, которая была бесплодна, и наконец, родила младенца. Кроме того, мы видим, что композиция Рождества Богородицы повторяет композицию Рождества Христова, центром которой является лежащая на ложе фигура Богородицы. Этим подтверждается то, что Рождество Пресвятой Богородицы явилось последним, завершающим действом человеческого рода к принятию Божества. Образ самой Приснодевы не занимает центрального места в композиции, что свидетельствует о высоте Её будущего смирения. Вот как пишет об этом инок Григорий (Круг): «На иконе праздника «Рождество Матери Божьей» Она (Богородица) изображается обычно не посредине, не занимает какого-либо центрального места, но изображается или спеленутой на руках повивальной бабки, или стоящей в купели, наполненной водой, и ожидающей омовения. Но изображение Матери Божьей на иконе этого праздника по существу является самым важным, самым значительным изображением иконы. Быть может, в этой скромности изображения Божьей Матери выразилось то, что было в Ней неизменно – полнота смирения».

Классическая византийская иконография праздника Рождества Богородицы складывается в XI веке, как мы её видим, например, на мозаике в Дафни или в росписях Софии Киевской, где в нижней части композиции Рождества Богородицы помещается сцена купания младенца, унаследованная византийским искусством от античности и часто воспроизводимая в иконах «Рождество Богородицы», имеет близкую аналогию в композициях «Рождество Христово». В последних она трактуется как прообраз крещения Христа и всего человечества, обновление и очищение человеческого рода. Та же трактовка возможна и в данном случае. Подтверждением этому служат тексты молитв, посвященных празднику Рождества Богородицы, в которых варьируется мысль о явлении в мир Богородицы — матери Спасителя мира, о будущем очищении человечества. Омовение младенца Марии также является символом чистоты и непорочности Девы Марии. В XI веке Богородица изображается внутри купели, без пелен и одежды. Её обнаженные плечики виднеются в воде. (Храм Успения в Дафни, Греция, вторая половина XI века и Атени Сиони в Грузии, конец XI века). В сцене омовения обычно представлено только одна или две служанки – юные девы, ведь по протоевангельскому рассказу, «чистых дев» приглашает Анна ухаживать за своей дочерью.

Рождество Богоматери. Мозаика в Дафни (Греция). Вторая половина XI в.

Рождество Богоматери. Роспись южного алтаря собора Святой Софии в Киеве. XI в.

Рождество Богоматери. Атени Сиони. Грузия. Конец XI в.

Также в XI веке в композиции появляются девушки с сосудами в руках, подходящие к ложу Анны. Количество девушек увеличивается от трех в XI-XIII веке до пяти-шести в более позднее время. Подобные процессии стали частью иконографии Рождества Богородицы вслед за реально существовавшей традицией поздравления византийских цариц с рождением ребенка знатными женщинами-патрицианками, что подробно описано в книге «Церемоний Византийского двора» императора Константина Багрянородного (сер. X века). Однако в иконографии праздника отразились не только исторические реалии: чаши в руках идущих к Анне девушек – это символы Матери Божьей, которая в песнопениях и сочинениях отцов церкви называлась «сосудом девства», «вместилищем невместимого Бога». Тем самым указывалось на грядущее воплощение Сына Божия. В мозаике монастыря Хора, среди четырех служанок с подношениями, одна изображена с большим сосудом в руках, напоминающем по форме ветхозаветную стамну, в которой хранилась божественная пища, манна, ниспосланная народу с неба для пропитания в пустыне. Кувшин-стамна является одним из прообразов Богородицы как об этом говориться в восхваляющих Её молитвах «Радуйся, стамно, манну носящая, услаждающая всех благочестивых».

Рождество Богоматери. Мозаика главного храма монастыря Хора (Кахрие-Джами). 1314 г.

Часто одна из девушек в процессии держит в руке опахало. В русских иконах, как, например, на иконе-таблетке из Новгородского Софийского собора, с подобными опахалами иногда изображаются две девы: одна – в центре процессии подходящих к Анне с дарами, а другая – внизу, у кроватки Марии. За свой яркий, закручивающийся узор, возможно, являвшийся символом солнца, эти опахала на длинных тонких шестах получили название солнечников.

Двусторонняя икона. Конец XV – начало XVI вв. Из святцев собора Св. Софии в Новгороде. Новгородский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник.

Из византийский иконографии Рождества Богородицы в русскую довольно рано попадает образ стоящей на первом плане служанки, на которую, положив руку на её плечо, опирается Анна, как на иконе из праздничного ряда Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. В некоторых случаях она изображается не перед ложем, а за ним. Служанка в этом случае, как будто поправляет лежащие на ложе покров и подушку. Такая деталь присутствует на некоторых иконах XVI века (например, икона из собрания ГРМ), а также на фреске Дионисия в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря.

Рождество Богородицы. Церковь св. Пантелеимона, Нерези, Македония. 1164 г.

Рождество Богоматери. Около 1497 г. Икона из праздничного ряда иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря.

Рождество Богоматери. Начало XVI в. Тверь. ГРМ.

В росписи Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря (конец 1130-х – начало 1140-х гг.) в композиции Рождества Богородицы представлена сцена, где одна из девушек укладывает спеленатую Марию в колыбель. Под головой у малышки лежит небольшая подушечка. Эта деталь отсылает нас к образам Успения Богоматери, где та представлена покоящейся на ложе, на подушке, в окружении оплакивающих Её смерть учеников Христа.

Рождество Богоматери. Роспись Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря. Псков. Конец 1130-х – начало 1140-х гг.

В дальнейшем, на иконах часто изображается сцена у колыбели с Новорожденной. Мария изображена лежащей в люльке, её качают и над ней веют опахалом девы. Колыбель с младенцем Марией, часто изображенной в белоснежных пеленах, напоминает каменные ясли Христа в сцене Рождества Христова и воспринимается как прообраз этого грядущего события. Подтверждением этому служат тексты служб, посвященных празднику Рождества Богородицы. «Радуйся, Иоаким, Сын будет рожден Дочерью!» — пишет Иоанн Дамаскин. С конца XIII века композиция Рождества Богородицы включает в себя фигуру Иоакима. Иоаким может изображаться в ожидании в стороне от Анны, беседующим с ней или молящимся. Одно из ранних изображений Иоакима у ложа Анны присутствует при росписи македонской церкви Богородицы в Сушице под Скопье (1280-е гг.). Исследователями высказывалось мнение о том, что Иоаким появляется в иконографии Богородицы под влиянием композиции Рождества Христова, где изображается сидящий возле пещеры Иосиф Обручник. В палеологовскую эпоху широкое распространение получает мотив велума — красной ткани, перекинутой с одной архитектурной формы на другую, как на композиции из монастыря Хора. Эта перевязь с одной стороны указывает на то, что сцена происходит в интерьере, в доме Иоакима, а с другой стороны символизирует символизирует связь Ветхого и Нового Завета, — своего рода мост между ними, которым явилось рождение Девы. На мозаиках Хоры мы также впервые видим стол на резных ножках в центре композиции, предназначенный для даров, который прообразует жертвенник христианского храма. А вместе с ним группа идущих друг за другом дев напоминает торжественное ритуальное шествие, а сосуды в их руках и опахала – таинственное священнодействие. Сюжет «Ласкание родителями младенца Марии» известен в искусстве византийского круга с конца XIII века. В русской иконописи он получает достаточно широкое распространение с начала XVI в., например, на фреске Дионисия из Ферапонтова монастыря. При описании Рождества в тексте Протоевангелия Иакова, послужившего литературным источником композиции, о ней не упоминается. Основой её могли стать заключительные слова о семи первых шагах Богородицы: «Пришла на лоно ея; и взяла её мать, говоря: Жив Господь Бог Мой, не будешь ходить по земле сей, пока не введу Тебя в храм». В то же время сцена может восприниматься как зримый образ слов Иоанна Дамаскина на праздник Рождества: «Блаженны руки, носившие Тебя, и уста, наслаждавшиеся Твоими чистейшими лобзаниями – уста одних только родителей, чтобы ты всегда и во всем пребывала Девою». Описание композиции сложного извода можно сделать по списку Сводного иконописного подлинника XVIII века Г. Филимонова: «Анна на одре лежит, пред нею девицы стоят, держат дары, а инии солнечник и свещи, девица Анну держит под плечи, Иоаким зрит из верхния палати, баба святую Богородицу омывает в купели до пояса, девица в купель воду льет из сосуда. Посторонь палата празелень, а внизу той палати сидит Иоаким и Анна на престоле и держат Богородицу…». Но местоположение этой сцены в композиции Рождества не всегда устойчиво. Чаще всего для неё создается специальное архитектурное обрамление в нижней правой части иконы, как, например, на иконе из ц. Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве и на иконе «Рождество Богоматери со сценами жития» из Рождественского собора Антониева монастыря. Другим вариантом расположения «Ласкания» является огороженное стеной и увенчанное вычурной башенкой место в самой верхней части иконы, над ложем роженицы, как, например, на тверской иконе из музея им. Андрея Рублева. Возможно, в таком особом «высоком» расположении этого эпизода художник стремился показать, что маленькая Богоматерь не касалась своими ногами земли, была удалена в доме от всего земного в буквальном смысле.

Икона из музея им. Андрея Рублева включает в себя также сцены моления Иоакима и Анны о даровании дитя и явления им Ангела, они помещены в верхней части средника.

Рождество Богоматери. Третья четверть XVI в. Тверь. Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, Москва.

В иконах Рождества Богородицы XVI-XVII веков развитие получает тема чистого источника: в композицию вводится изображение фонтана, из которого пьют белые птицы, изогнутыми длинными шеями и тонкими ногами напоминающие цапель. Вероятно происхождение этого мотива связано с сюжетом «Благовестия Анне», молившейся о рождении ребенка в саду у источника, окруженного птицами, как об этом говориться в апокрифах. Изображение многоярусного фонтана встречалось в византийской живописи второй половины XI в., оно присутствует в мозаике греческой церкви Успения Богоматери в Дафни. Основой для введения этого символа в иконографию Рождества служат слова ветхозаветного пророка Исайи, читаемые на богослужении в день отдания праздника Рождества: «Радуйся, пустыня жаждущая, да веселится пустыня и да цвете, яко крин… И на жаждущей земле источник водный будет. Тамо будет веселие птицам… И собрании Господом обратятся и придут в Сион с радостию» (Ис. 35:1-10). Не случайно фонтан как символ плодородия изображается рядом с Анной, ведь она была той самой жаждущей пустыней, и дала плод, цветок – Богоматерь. Роскошный фонтан, но без птиц вокруг, присутствует на иконе из собора Антониева монастыря (1560-е гг., НГОМЗ). Здесь он нарочито выделен затейливым орнаментальным «ковром», на фоне которого хорошо видна прямоугольная чаша, куда стекают многочисленные живые струи воды.

Рождество Богоматери. Икона из ц. Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве. Музей-заповедник «Коломенское». Нач. XVII века.

Икона «Рождество Богоматери со сценами жития» из Рождественского собора Антониева монастыря. 1560-е гг. НГОМЗ.

При сравнении иконы Рождества Божьей Матери с другими иконами двунадесятых праздников, обращает на себя внимание прежде всего земной, человеческий строй этого изображения. Праздничная икона как бы вводит нас в семью Иоакима и Анны и делает причастниками радостного события, — исполнения многолетнего ожидания появления Младенца. Инок Григорий (Круг) описывает икону следующим образом: «В левой стороне иконы изображена святая Анна. Лик Её выражает радость. Справа от святой Анны изображены служанки, несущие святой Анне еду и питье. Изображение служанок очень жизненное, является подробностью домашнего уклада Иоакима и Анны. Ниже, в правом углу иконы, изображены повивальные бабки, которые готовят воду для омовения Новорожденной. И все эти домашние подробности не бессмысленны, но становятся частью святыни, неотторжимой от святого события, и свидетельствуют о том, что нет в священном событии ничего незначительного, и самое скромное участие делает присутствующих причастных общему светлому празднику. В Рождестве Божьей Матери освящаются и семейное начало, и бытовое, потому что Рождество Её становится приготовлением встречи Великого Царя». Развернутая история Рождества Пресвятой Богородицы нередко изображается на клеймах икон этого праздника или на фресках в рамках иконографического цикла, посвященного данному событию. Их содержание следует дословно событиям, описанным в древнем предании: праведный Иоаким приносит свою жертву в Иерусалимский храм; первосвященник отказывается принять жертву у безчадного как имеющего тайные грехи; плач Иоакима в пустыне; плач Анны в саду; моление Иоакима; моление Анны; благовестие Иоакиму и благовестие Анне; встреча супругов у Золотых ворот Иерусалимского храма; беседа Иоакима и Анны; собственно Рождество Богородицы; ласкание Девы Марии (Иоаким и Анна сидят рядом, придерживая Новорожденную). Композиция Рождества Богородицы в монументальной живописи. В византийском, а впоследствии древнерусском искусстве, сложились особые принципы размещения различных сюжетов в составе росписи храмов. Традиционным местом расположения сцен их жизни Иоакима, Анны и юной Марии во фресковых ансамблях стал жертвенник. В этом обособленном пространстве в северной части алтаря совершается приготовление Евхаристии, которое является основополагающим Таинством Церкви: хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христову, а затем верующий народ становится причастником этого великого Таинства. Поскольку рождение Богоматери – это предвосхищение Рождества Христова, Его воплощения, и поскольку история Иоакима и Анны предшествует всем Евангельским событиям, то и её сюжеты размещаются в той части храма, где происходит вступительная часть главного христианского богослужения, Литургии. Эта часть богослужения называется «проскомидией» (от греческого – «принесение»), во время неё из особого круглого хлеба, просфоры, вынимается центральная часть, символически представляющая Агнца, приносимого в жертву. В богословских толкованиях Матерь Божия сравнивается с этой просфорой, поскольку Ею был рожден Агнец – Христос, принесший себя в жертву за грехи всего мира. Именно эти сложные сопоставления давали основу для изображения богородичного цикла в жертвеннике храмов.

Говоря об изображениях Рождества Пресвятой Богородицы, нельзя не упомянуть и о таком дивном памятнике древнерусской монументальной живописи, как роспись собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, исполненная Дионисием в 1502 г. Монументальная фреска над порталом главного входа трогательно изображает обстоятельства Рождества Богоматери: святую Анну на ложе, купель, приходящих поклониться Рожденной жен и дев с сосудами в руках. Бесчадствовавшие Иоаким и Анна изображены справа от портала ласкающими Младеницу.

Дионисий и сыновья. Фрагмент роспись западного фасада и портала собора Рождества Богоматери. 1502 г.

Иконографические особенности этой фрески не только раскрывают символическое содержание праздничного сюжета, но также указывают на его связь с остальными росписями храма. Изображение Анны на ложе, традиционно располагавшееся в центре композиции, здесь представлено слева. В центре же композиции, в непосредственной близости к порталу, изображена купель, возле которой сидит служанка с младенцем Марией на коленях. Над купелью возвышается изящная фигура девушки с кувшином, вошедшей в дом Анны через высокий полукруглый портик. Она не движется к ложу, она стоит, и, кажется, сейчас наклонится и зачерпнет сосудом воды из купели. Так тема принесения даров роженицы сменяется в трактовке Дионисия темой прихода дев к Марии как к источнику жизни, дарующему верующим Царствие Небесное. Об этом поется в стихире праздника Рождества Богордицы: «Придите, все любители девства и ревнители чистоты, придите, примите хвалу девства, текущий их твердого камня источник Жизни…». Правую часть росписи фасада собора Ферапонтова монастыря занимают сцены младенца Марии в колыбели и ласкания Марии родителями. Колыбель, в которой изображена маленькая Мария, напоминаете по форме каменные ясли в сценах «Рождества Христова». Купель и ясли, расположенные по обе стороны от килевидного завершения портала, становятся, таким образом, символами спасения – очищения и обновления человеческого естества и возвращения обновленного человека к Богу. В правой части композиции, в сцене ласкания Марии, Иоаким и Анна сидят на трехступенчатом возвышении и держат очень маленького хрупкого младенца в белой рубашке с короткими рукавами. Анна, в порыве материнской любви, прижимает девочку, а та необычайно трогательно касается маленькой ручкой большой раскрытой ладони Иоакима. Так выражается родительская нежность к долгожданному вымоленному ребенку, и так выражается любовь к Богу – вскоре отец и мать расстанутся с дочерью, чтобы посвятить Её Господу и отдать в храм. Список источников: 1. Алексеев С. Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы. – СПб.: «Библиополис», 2012. 2. Алешкина Л.В. «Гимнография двунадесятых праздников в богословском и иконографическом осмыслении. Учебное пособие, — М.: Издательство ООО «Киновек», 2013 год. – 240 с. 3. Бобров Ю.Г. Основы иконографии древнерусской живописи. – СПб.: Мифрил, 1995. – 256 с. (Малая история культуры). 4. Липатова С.Н. Рождество Богородицы. – СПб.: Метропресс, ООО «Метропресс», 2013 – 76 с. 5. Нерсесян Л.В. Дионисий иконник и фрески Ферапонтова монастыря. – М.: Северный паломник, 2002. – 132 с.: ил. 6. «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. Государственный Русский Музей, С.-Петербург, 1994 г. 7. http://www.pravmir.ru/rozhdestvo-bogorodicy-ikony-prazdnika/

8. http://www.icon-art.info

Анна Голубева

icon.spbda.ru

Иконы Рождества Богородицы

Наиболее древние иконы и фрески, изображающие событие Рождества Пресвятой Богородицы, относятся к X-XI вв., что не исключает возможности существования этого иконографического сюжета и в более раннее время. В качестве примера можно привести роспись грузинского храма VII века в Атени, посвященного Богородице. Сохранившаяся стенопись XI в., по всей вероятности, является поновлением более древней монументальной живописи, возможно, доиконоборческого периода.

В числе древнейших сохранившихся изображений праздника Рождества Богородицы можно назвать русские фрески в апсиде Киевского Софийского собора (первая половина XI века) и в Преображенском соборе Мирожского монастыря (XII век), а также широко известную сербскую композицию в церкви Иоакима и Анны монастыря Студеница (1304 г.).

Иконография ранних изводов праздника Рождества Богородицы еще достаточна скупа в изображении различных бытовых подробностей, последнее будет свойственно иконам более позднего времени. На ранних образах в центре композиции изображается праведная Анна, полулежащая на высоком ложе. Фон икон составляют традиционные архитектурные кулисы на античный манер. Фигура прав. Анны, по сравнению с другими персонажами, отличается значительно более крупными размерами. Святой Анне предстоят жены с дарами, а перед ее ложем изображаются повивальная бабка и служанки, омывающие Богородицу в купели. Существуют и варианты изображения подношения Девы Марии св. Анне, или представления Младеницы в колыбели.

Иконы более позднего времени содержат много подробностей, рисующих живую обстановку дома праведных Иоакима и Анны. На них появляются изображения стола с принесенными дарами и угощениями, водоема, птиц. Введение этих деталей, подчеркивающих земной, человеческий строй всего изображения, несомненно, имеет глубокий смысл. Авторы иконографического сюжета преследовали цель сделать простых зрителей причастниками радостного события, которое не только некогда освятило дом праведников, но и озарило всю вселенную.

Развернутая история Рождества Пресвятой Богородицы нередко изображается на клеймах икон этого праздника или на фресках в рамках иконографического цикла, посвященного данному событию. Их содержание следует дословно событиям, описанным в древнем предании: праведный Иоаким приносит свою жертву в Иерусалимский храм; первосвященник отказывается принять жертву у безчадного как имеющего тайные грехи; плач Иоакима в пустыне; плач Анны в саду; моление Иоакима; моление Анны; благовестие Иоакиму и благовестие Анне; встреча супругов у Золотых ворот Иерусалимского храма; беседа Иоакима и Анны; собственно Рождество Богородицы; ласкание Девы Марии (Иоаким и Анна сидят рядом, придерживая Новорожденную).

Говоря об изображениях Рождества Пресвятой Богородицы, нельзя не упомянуть и о таком дивном памятнике древнерусской монументальной живописи, как роспись собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, исполненная Дионисием в 1502 г. Монументальная фреска над порталом главного входа трогательно изображает обстоятельства Рождества Богоматери: святую Анну на ложе, купель, приходящих поклониться Рожденной жен и дев с сосудами в руках. Бесчадствовавшие Иоаким и Анна изображены справа от портала ласкающими Младеницу.

А. Васильева. Портал СЛОВО

Явление ангела Иоакиму. Мозаика церкви Успения Богоматери в Дафни . Около 1100 Мозаика. Церковь Успения Богоматери, Дафни

Святые Иоаким и Анна

Зачатие Пресвятой Богородицы (г.Усть-Илимск)

Зачатие Пресвятой Богородицы

Рождество Богоматери с избранными святыми. Новгород. Конец XIV – начало XV вв. Третьяковская галерея, Москва

Пьетро Каваллини. Рождество Богородицы. Базилика св. Марии, Рим. 1296-1300

Новгород. Середина XIVв. Третьяковская галерея, Москва

Рождество Богородицы. Фреска Дионисия XV век

Икона РождестваБогородицы в Глинской пустыни (начало XVI в.). Являлась главной святыней Глинской пустыни, принадлежавшей Курской губернии. В исторических записях обители сохранились описания многочисленных случаев исцеления по молитвам перед чудотворной иконой.

Икона праздника Рождества Пресвятой Богородицы (95×75 см) письма архимандрита Зенона (Теодора), 1998 г., переданная автором в дар общине храма при Санкт-петербургской консерватории

Рождество Богородицы с клеймами земной жизни Россия. Начало XVI в. Происходит из местного ряда Богородице-Рождественского собора

Рождество Богородицы Болгария. Икона XVIII века

Рождество Пресвятой Богородицы. Болгария Конец XVIIIв. Крипта.

Рождество Пресвятой Богородицы – Уральская икона. Живописная, резная и литая икона XVIII — начала XIX в. Екатеринбург

Ярославль. Конец XVIIIв. г. Молога Ярославской области. Частное собрание

Рождество Богородицы Россия. XIX век

Рождество Богородицы Болгария. Середина XIX века.

Рождество Пресвятой Богородицы. Тверь

Рождество Богородицы. Болгарская икона

Рождество Богородицы. Палица Россия, Московские мастерские (?) XVII век.

Подобие иконы Рождества Богородицы (Глинской), находящееся в Санкт-Петербурге

Мозаичная икона Рождества Богородицы на апсиде Богородице-Рождественской церкви в поселке Велегож Заокского района Тульской области.

Рождество Пресвятой Богородицы

Рождество Пресвятой Богородицы

Святые Иоаким и Анна с младенцем Марией

Святые Иоаким и Анна с младенцем Марией

Святые Иоаким и Анна с младенцем Марией

Рождество Богородицы.

Рождество Богородицы.

Рождество Богородицы.

Рождество Пресвятой Богородицы – работа на иконой еще не окончена

www.pravmir.ru

Византийская иконография: Рождество Богородицы

РОЖДЕСТВО БОГОРОДИЦЫ

Уже в самом названии праздника звучит двойное рождение – РОЖД-РОД, а между ними – БОГ.

Это день рождения в земную жизнь Той, Которой предстояло стать Богородительницей, послужить Воплощению Сына Божия, стать соработницей в деле спасения всего рода человеческого. Бог заранее, в существующих с момента творения человека логосах всех людей (не путать с предсуществованием душ – здесь Ориген, действительно, ошибся – на уровне терминов, во всяком случае) возлюбил эту Деву и избрал Ее Себе в земную Мать.

Так же, как об Успении, о Рождестве Марии мы узнаем не из Евангелий, а из Предания, а точнее – из апокрифического источника – так называемого Протоевангелия Иакова.

Как известно, есть Евангелия канонические, признанные Церковью в качестве Священного Писания Нового Завета, и их всего четыре. Есть евангелия апокрифические, которые Церковь отвергла, усмотрев в их содержании учение неправославное, еретическое, хотя некоторые сведения о Христе и Его учении, не противоречащие ортодоксии, есть и в них (правда, нужно уметь их отфильтровать). Но есть также литературные произведения о Христе и земной Матери Его, которые Церковь не приняла в качестве Священного Писания, так как они появились несколько позднее Евангелий канонических – не ранее 2 века, и авторство их от Апостолов вызывало сомнения. Однако, Церковь их и не отвергла, а приняла как благочестивое чтение, так как еретического учения они не содержат, каноническим Евангелиям не противоречат и содержат сведения, не вошедшие в канонические Евангелия и удовлетворяющие желанию христиан знать о своем Боге как можно больше. Эти произведения также стали называться апокрифическими евангелиями. Однако, как мы увидим далее, далеко не всем сведениям о Христе о Матери Его, о которых говорится в этих евангелиях, можно верить, как говорится, безоглядно, и это также одна из причин того, что они не вошли в канон Священного Писания, но остались в Предании. И эти случаи мы будем обговаривать особо. Однако те сомнения, которые в самые ранние годы христианства могли вызывать эти эпизоды у знающих иудейский быт и верования людей, со временем стерлись из памяти народной, особенно после разрушения Иерусалима и рассеяния иудеев. А когда Церковь Христианская перестала быть гонимой и в нее хлынуло множество неофитов, жаждавших узнать о христианстве как можно больше, эти сомнительные эпизоды уже воспринимались как нечто само собою разумеющееся.

Тем не менее, ценность этих преданий неоспорима, и многие праздники были установлены Церковью именно на основании сведений, почерпнутых из апокрифических евангелий, в частности, из Протоевангелия Иакова о Рождестве и детстве Марии. При этом считается, что автор этого Протоевангелия – брат Иисуса по плоти, т.е. младший сын плотника Иосифа от первого его брака, который узнал всё от отца и родственников, а также сам был участником и свидетелем некоторых эпизодов (в частности, путешествия Святого Семейства в Вифлеем и Рождества Христова), а затем стал одним из самых преданных служителей Христа и первым епископом Иерусалимской общины.

Итак, из Протоевангелия Иакова о Рождестве Марии узнаем мы, прежде всего, что Ребенок этот был не совсем обычный – вымоленный на протяжении долгих лет супружеской жизни благочестивой пары Иоакима и Анны, вымоленный со слезами, с болью сердечной, с отчаянием. Известно, что быть бездетным среди иудеев считалось знаком гнева Божия, позором таким, что первосвященник отказался даже принять у них дары на храм, как от великих грешников «не давших потомства Израилю». Ведь каждая женщина Израиля мечтает родить Мессию или хотя бы кого-то из Его предков. И, может быть, Анна более, чем кто-либо, мечтала о таком ребенке – ведь муж ее Иоаким был из рода Давидова, сама же она происходила из священнического рода, так что потомки этой пары по крови совмещали бы в себе оба эти призвания – царское и священническое – и, таким образом, Мессия, произошедший от этой пары, стал бы Царем по чину Мелхиседекову.

У иудеев считалось нормальным оставить бесплодную жену и взять себе другую, однако Иоаким, любивший Анну искренне и преданно, этого не сделал. И не только священнослужители-левиты упрекали Иоакима, но даже и обычные его сограждане. И однажды, не стерпев позора, Иоаким удалился со своими стадами подальше от людских глаз, Анна же осталась дома – плакать о своем горе.

*    *    *

Первые изображения на тему рассказов из Протоевангелия Иакова появились довольно рано, еще в 5-6 вв. Однако, со времен доиконоборческих осталась всего одна костяная пластинка, которая ныне хранится в Эрмитаже.

 

Возможно, пластинка была не одна, а входила в состав цикла, посвященного Рождеству и детству Богоматери. На ней изображен эпизод плача Анны в саду и явления ей Ангела. Интересен здесь фон изображения с множеством звездочек  в виде восьмилучевых крестов и просто точек – может быть, одна из них и приняла вид вестника-юноши?

Мы еще вернемся к этому эпизоду Протоевангелия чуть позднее.

*    *    *

А сейчас о том, что ему предшествовало.

Протоевангелие Иакова пользовалось в церковном народе большой популярностью и в постиконоборческую эпоху.

Самой ранней иконой Рождества Богородицы является настенная роспись в Атенском Сиони в Грузии (10 в.).

*    *    *

Рассматривая далее произведения византийского сакрального искусства, в основном, монументального, я уже буду не столь строго следовать хронологическому принципу, т.к. все подробности и детали появляются в постиконоборческую эпоху практически сразу в готовом виде, и далее они будут только варьироваться. Возможно, существовали иллюстрированные списки Протоевангелия, из которых художники брали готовые образцы, но обычно не копировали их рабски, а творчески перерабатывали и развивали. Отсюда такое разнообразие вариантов изображений, несмотря на строгое соблюдение общепринятых канонов.

На стенах византийских храмов, особенно, посвященных Божией Матери или Ее святым родителям, часто изображались отдельные сцены из Протоевангелия Иакова или даже целые подробные циклы.

На них мы сейчас и остановимся.

*    *    *

Пожалуй, самый подробный цикл иллюстраций к Протоевангелию Иакова о Рождестве и детстве Марии дошел до наших дней на стенах Преображенского собора Мирожского монастыря под Псковом (12 в.), где ему отведен весь юго-западный компартимент.

Читаем текст Протоевангелия Иакова:

«I. В двенадцати коленах Израиля был некто Иоаким, очень богатый человек, который приносил двойные дары Богу, говоря: Пусть будет от богатства моего всему народу, а мне в отпущение в умилостивление Господу. Наступил великий день Господень [какой праздник конкретно – автор Протоевангелия не указывает – М.Г.], когда сыны Израиля приносили свои дары. И выступил против него (Иоакима) Рувим, сказав: Нельзя тебе приносить дары первому, ибо ты не создал потомства Израилю.»

1) Первосвященник не принимает жертву Иоакима и Анны (что, вообще-то, маловероятно); 2) Иоаким и Анна отпускают агнца (а вот это очень интересно – ведь Агнец у христиан с самых ранних времен ассоциируется со Христом; к тому же этот эпизод есть домысел самого художника – или заказчика росписи?); 3) скорбь Иоакима и Анны.

*

«И огорчился очень Иоаким, и стал смотреть родословную двенадцати племен народа, говоря: поищу в двенадцати коленах Израиля, не я ли один не дал потомства Израилю. И исследовав, выяснил, что все праведники оставили потомство Израилю. Вспомнил он и об Аврааме, как в его последние дни Бог даровал ему сына Исаака. И столь горько стало Иоакиму, и не пошел он к жене своей, а ушел в пустыню, поставил там свою палатку и постился сорок дней и сорок ночей, говоря: не войду ни для еды, ни для питья, пока не снизойдет ко мне Господь, и будет мне едою и питьем молитва.

II. А жена его Анна плакала плачем и рыданием рыдала, говоря: оплачу мое вдовство, оплачу мою бездетность. Но вот настал великий день Господней, и сказала ей Юдифь, служанка ее: До каких пор будешь ты терзать душу свою? Ведь настал великий день Господень, и нельзя тебе плакать. Возьми головную повязку, которую мне дала госпожа за работу: не подобает мне носить ее, ибо я слуга, а повязка несет знак царственности, Анна ответила: отойди от меня, не буду я этого делать: Господь унизил меня. Не соблазнитель ли внушил тебе прийти, чтобы и я совершила грех вместе с тобою? И ответила Юдифь: Зачем я буду тебя уговаривать? Господь закрыл твое лоно, чтобы у тебя не было потомства в Израиле. И огорчилась очень Анна, но сняла свои одежды, украсила свою голову, надела одежды брачные и пошла в сад, гуляя около девятого часа, и увидела лавр, и села под ним и начала молиться Господу, говоря: Бог моих отцов, благослови меня и внемли молитве моей, как благословил ты Сарру и дал ей сына Исаака.»

Эпизод с изучением родословных книг художник помещает между двумя сценами в саду – кажется, исключительно из эстетических соображений.

«III. И, подняв глаза к небу, увидела на дереве гнездо воробья и стала плакать, говоря: Горе мне, кто породил меня? Какое лоно произвело меня на свет? Ибо я стала проклятием у сынов Израиля, и с осмеянием меня отторгли от храма. Горе мне, кому я подобна? Не подобна я птицам небесным, ибо и птицы небесные имеют потомство у тебя, Господи. Не подобна я и тварям бессловесным, ибо и твари бессловесные имеют потомство у тебя, Господи. Не подобна я и водам этим, ибо и воды приносят плоды у тебя, Господи. Горе мне, кому подобна я? Не подобна я и земле, ибо земля приносит по поре плоды и благословляет тебя, Господи.

IV. И тогда предстал пред ней ангел Господень и сказал: Анна, Анна, Господь внял молитве твоей, ты зачнешь и родишь, и о потомстве твоем будут говорить во всем мире. И Анна сказала: Жив Господь Бог мой! Если я рожу дитя мужского или женского пола, отдам его в дар Господу моему, и оно будет служить Ему всю свою жизнь.»

Здесь Ангел Господень слетает с небес (кажется, сейчас сядет на ветку дерева!), как птичка. И, кажется, Анна совсем не удивлена явлению небожителя – так она рада тому, что он ей сказал.

Но слова ее Ангелу очень знаменательны. Сама формула «Жив Господь Бог мой» – это не просто выражение радости. Это торжественная клятва-рота перед лицом Божиего посланника. Ибо она знает – вымоленное и обещанное ей Богом через Ангела Дитя – любого пола! – Богу и принадлежит, т.к. с самого начала ясно, что родить она уже не может, и дарование ей чада, как когда-то Сарре, будет чудом, и чадо это посылается в мир с особой миссией.

*

«И пришли вестника два [непонятно – тоже ангелы или все же люди? – М.Г.] и сказали ей: муж твой, Иоаким, идет со своими стадами: ибо ангел явился к нему и возвестил: Иоаким, Иоаким, Бог внял молитве твоей. Иди отсюда, ибо жена твоя Анна зачнет во чреве своем. И пошел Иоаким, и приказал пастухам своим, сказав: приведите десять чистых без пятен агниц, будут они для Господа Бога моего, и приведите мне двенадцать молодых телят, и будут они для жрецов и старейшин, и сто козлят для всего народа.

И вот Иоаким подошел со своими стадами, и Анна, стоявшая у ворот, увидела Иоакима идущего, и, подбежав, обняла его, и сказала: Знаю теперь, что Господь благословил меня: будучи вдовою, я теперь не вдова, будучи бесплодною, я теперь зачну! И Иоаким в тот день обрел покой в своем доме.»  

   

Фрески нижнего регистра: 1) Иоаким в уединении и явление ему Ангела с небес; 2) встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот Иерусалима; 3) праздник в доме Иоакима и Анны по случаю зачатия Анною Младенца.

*

«Между тем прошли положенные ей месяцы, и Анна в девятый месяц родила и спросила повивальную бабку: кого я родила? Ответила та: дочь. И сказала Анна: возвысилась душа моя в этот день, и положила дочь. По прошествии дней Анна поправилась, и дала грудь ребенку, и назвала ее Мария.»

О Рождестве Богородицы говорится очень кратко, только сам факт. Но зато интересная деталь: любая мать интересуется, кого же она произвела на свет Божий, но в устах Анны этот вопрос звучит как-то особенно тревожно – ясно, что она ожидала сына. Но в ответ слышит: «Дочь». Ясно, что Анна разочарована, но одновременно и обрадована – судьба Мессии неопределенна, полна тягот, тревог и огромной ответственности. Дочь – ну и слава Богу! Может быть, судьба Ее будет полегче. Что она станет бабушкой Мессии, Анна, конечно, не догадывалась. И назвала Дочь Марией, что значит «Госпожа», а по некоторым толкованиям – «Горькая».

Амбивалентность этого имени не должна нас удивлять. Ведь корень этот – древнейшего происхождения и если не Адамова еще языка, то ностратический точно. И изначально означал он – просто «Матерь», как и латинское слово, а затем имя собственное «Матрона». Но звучит в нем и «Море», и «Мороз», и даже «Мрак» – время господства Луны, морока, неопределенности, «страха ночнаго»… А потому и страданий, и горечи Богородице Марии выпало с лихвой. Но также и господства, и всемирной славы.

*

«VI. Изо дня в день крепло дитя, и, когда ей исполнилось шесть месяцев, поставила ее мать на землю, чтобы попробовать, сможет ли она стоять, и она, пройдя семь шагов, вернулась к матери. Мать взяла ее на руки и сказала: Жив Господь Бог мой, ты не будешь ходить по этой земле, пока я не введу тебя в храм Господней. И устроили особое место в спальне дочери, и запрещено было туда вносить что-либо нечистое, и призвала (Анна) непорочных дочерей иудейских, чтобы они ухаживали за нею.»

           

Фрески нижнего регистра: 1) ласкание Младенца Марии родителями; 2) семь первых шагов Марии;3) благословение Младенца Марии иудейскими священниками.

«Когда исполнился девочке год, Иоаким устроил большой пир и созвал жрецов, книжников и старейшин и весь народ Израильский. И принес свою дочь жрецам, и те благословили ее, сказав: Бог отцов наших, благослови это дитя и дай имя славное во всех родах. И сказал народ, Да будет так! И затем поднес ее к первосвященникам, и они благословили ее, сказав: Бог всевышний, снизойди к ребенку сему и дай высшее и непреходящее благословение.

И взяла ее мать в чистое (святое) место в спальне и дала ей грудь. И воспела Анна песнь Господу, говоря: Воспою песнь Господу, ибо он снизошел ко мне, и избавил меня от поношений моих врагов, и даровал мне плод справедливости своей, единственный и столь многим обладающий перед глазами его. Кто сообщит сынам Рувима, что Анна кормит грудью? Слушайте, слушайте, двенадцать колен Израиля, Анна кормит грудью! Когда пир кончился, гости разошлись, радуясь и вознося хвалу Богу Израиля.»

На этом рассказ о Рождестве Богородицы заканчивается. Далее идет повествование о Введении Ее во Храм. Но это – другая тема.  Теперь же, по прочтении начального отрывка Протоевангелия Иакова, в котором говорится о Рождестве Богородицы и Ее детстве, пройдемся еще раз по его событиям, рассматривая другие византийские иконы, посвященные этому замечательному празднику, каждый раз обращая внимание на какую-либо знаменательную деталь.

*    *    *  

На своде церкви афонского монастыря Дионисиад (роспись сер. 16 в.) дано развернутое повествование событий: отвержение даров Иоакима и Анны и то, что случилось далее: благочестивые супруги в отчаянии удалились друг от друга – плакать и молиться Господу, но каждому из них явился Ангел Божий с благовестием о том, что молитвы их услышаны и у них родится чадо.

Здесь следует напомнить, что византийская сакральная живопись всегда имеет символический подтекст; художники-изографы следовали разработанной святыми отцами теории образа: сквозь изображение самой заурядной бытовой сцены всегда просвечивает символический пласт – так же, как при чтении Священного Писания, по учению св. отцов (прежде всего, Оригена), следует выделять три пласта – буквальный (исторический или телесный), назидательный (душевный) и богословско-символический, прообразовательный или же пророческий (духовный).

Итак, в первой сцене мы видим в руках Иоакима и Анны жертвы – Агнца как прообраз жертвы Сына Божия и золотую коробочку – ковчег или кивот: известно, что святые отцы усматривали в Ветхом Завете множество прообразов Божией Матери, в том числе ковчег завета – вместилище скрижалей с начертанным на них законом; Богородица же стала вместилищем Самого Законодателя.

Далее мы видим: Иоаким сидит,  понурившись, у зеленого куста, в котором нетрудно усмотреть намек на иной куст – купину неопалимую, также прообраз Божией Матери, в которой явился Моисею Бог в виде Ангела – и здесь Иоакиму явился Ангел с вестью от Самого Господа о рождении у него Той, прообразом Которой был куст горящий и несгораемый

Фреска в нартексе церкви Богородицы Перивлепты, Охрид, 13 в.

*    *    *

Мы еще вернемся к прообразовательным символам Богородицы.

А сейчас следующая сцена – благовестие Анне.

Обычно Анна изображается в саду, где она плачет и сетует о том, что Бог посылает потомство всем живым существам на земле, у нее же потомства нет. В тексте Протоевангелия говорится о том, что Анна смотрит на гнездо воробьев с птенцами. Здесь же художник предпочел изобразить белых голубей – опять в качестве символа – Голубицы, которую вскоре родит Анна. Интересно, что на этой фреске с Анной Ангела нет – она слышит как бы непосредственно глас Троичного Бога и ощущает ниспосылаемую на нее благодать, которая привела к исцелению от бесплодия.

*    *    *

В церкви Богородицы Перивлепты в Охриде все события Протоевангелия изображены последовательно, но без разделения на отдельные сцены, как будто все события происходят одновременно.

Сцена отвержения даров, к сожалению, сохранилась плохо.

Так же едва виден и куст, в котором сидит Иоаким и слушает упреки сограждан и который очень сильно напоминает куст в нартексе – Купину Неопалимую, разве что без огненных языков.

*

Остановимся на сцене благовестия Анне – на тех иконах, где это событие изображено подробно.

На фреске в храме Богородицы Перивлепты видна символическая деталь: два рядом стоящих засохших ствола, из которых прорастают тоненькие стволы с зелеными кронами. Всё понятно без слов. (О символике рождения чудесных детей у престарелых родителей мы уже говорили в теме «Сретения»).

Кроме того, на многих иконах «Благовестия Анне» бросается глаза еще одна интересная деталь, а именно – некий водоем, похожий на ванну, или даже несколько водоемов, и вся сцена напоминает Благовещение Марии у колодца (тоже по Протоевангелию Иакова, но далее по тексту).

Однако, как выяснилось, это не совсем колодец, а купальня Вифезда – та самая, у которой Христос совершил исцеление расслабленного. Из Евангелия известно, что время от времени туда являлся Ангел и возмущал воду, т.е. вода как бы вскипала и становилась целительной, Ангел же, явившийся Анне (дом Иоакима и Анны находился неподалеку от этой купальни), и был, по преданию, Рафаил-целитель. И здесь можно усмотреть символ: Анна должна родить Ту, Сын Которой – Воплощенное Слово Божие – исцелит человеческую природу.

В церкви Успения на Волотовом поле под Новгородом водоем напоминает три корыта. Что это купальня Вифезда, догадаться довольно трудно.

Фреска в афонском монастыре Ватопед (14 в.).

Иоаким здесь показан дважды: первый раз он слышит из уст соотечественников хулу и насмешки, во второй раз – добрые слова от Ангела Божия. Купальня в саду имеет крестообразную форму, подобную христианским купелям-баптистериям – символика очевидна и не требует разъяснений.

*

Развернутую композицию мы видим в церкви Богоматери Одигитрии в Пече (на южной стене вимы). Кроме вестников-ангелов, здесь изображены также и вестники вполне земные.

*

А в Дафни две сцены благовестия Иоакиму и Анне уместились на одной мозаичной композиции в люнете; купальня здесь имеет форму фонтанчика.

*    *    *

На последних двух иконах мы видим еще одну интересную деталь: женскую фигуру в домике, которая на многих иконах не просто стоит как бы в дверном проеме, но приоткрывает занавеску. Кто это? То ли служанка Юдифь, довольно дерзко говорившая со своей госпожой, то ли символическая фигура, намекающая на приоткрывшуюся тайну Божия Воплощения – пока еще, так сказать, в проекте. Точно такие фигуры мы часто видим на иконах и Благовещения, и встречи Марии и Елизаветы, - то есть, там, где речь идет о чудесном рождении, и начинается эта традиция с изображения Сарры в сцене Гостеприимства Авраама базилики Сан Витале в Равенне (6 в.), где также Бог в виде Трех Ангелов благовествует о чудесном в общем-то рождении сына у пожилой пары; и эта «символическая Сарра» и в Новом Завете напоминает нам о чудесном рождении потомства – сначала Матери Божией, а затем и Самого Спасителя рода человеческого.

Сарру за занавесом в дверном проеме мы уже видели, когда говорили об иконографии Троицы. Поэтому в качестве интересного примера такой девочки за занавеской дам мозаику в соборе Сан Марко в Венеции. Встреча Марии и Елизаветы – и опять здесь речь о рождении чудесного Младенца (даже двух).

  

Интересно, что этой символической фигурой может быть и девочка, и мальчик, как в мозаике кафоликона монастыря Хора в Константинополе, а также на мозаике «Встреча Марии и Елизаветы в базилике Евфразия в Порече 6 в. – за шторкой в домике тоже мальчик.

Невольно вспоминается художественный прообраз этого таинственного ребенка – Гарпократ, так же точно прикладывающий указательный палец к устам, намекая на тайну, о которой не следует говорить, – сын Сераписа и Исиды, божество позднеримского пантеона, включившего в себя и Гора, и Диониса, и других умирающих и воскресающих богов (они, как известно, стали прообразами Христа, Которого ждали отнюдь не только иудеи, но и так называемые «язычники»); но главное – это таинственный младенец, который приносит изобилие и радость.

        

Именно эти мысли, очевидно, и вкладывали в эту деталь на иконе христианские художники с 6 по 14 в., когда «языческие» боги были давно забыты, и остались от них только символы…

*   

На мозаиках храма константинопольского монастыря Хора Зоон стоит остановиться подробнее.

        

Событиям Рождества и детства Божией Матери, а потом и Рождества и детства Богомладенца Иисуса здесь посвящен целый цикл мозаик, размещенных в люнетах или на разного рода криволинейных поверхностях – арках или сводах сложной конфигурации, так что получается разнообразная и насыщенная символикой картина. О качестве и выразительности изображений говорить не буду – они просто великолепны. Надо только смотреть, и рассматривать подробности, и созерцать, мысленно погружаясь в ту эпоху… Воистину, пребывая в этом удивительном храме, становишься свидетелем священных событий.

Вот Иоаким, подавленный горем, сбежав от хулителей, сидит прямо в зеленом кусте (похоже, на месте, где должен быть Ангел, мозаика осыпалась).

*

Далее, как мы помним, в тексте апокрифа следует, что Анна после слов Ангела почувствовала великую радость и поспешила навстречу мужу. Иоаким также поспешил домой, к жене. Встретились они у Золотых ворот града Иерусалима.

Эта трогательная встреча двух измученных горем и, наконец, получивших весть о великой радости супругов, изображена на множестве икон и фресок.

В Хоре эта сцена размещена на широкой арке, в зените которой – священный круг с восьмилучевым крестом-звездой – символ царства Христова.

 

*

Иоаким и Анна в Дечанах (также на своде арки) чрезвычайно выразительны: вся гамма чувств на их лицах – и горе, и радость, и удивление, и слезы.

*

А вот интересная русская икона на этот сюжет. Иоаким и Анна – оба в красном. Такого же цвета ткань раскинута по небу над створками врат Иерусалимских – или же это некое символическое прообразовательное изображение церкви – во всяком случае, у правого здания с краю очень четко прорисована апсида, и тогда здание слева, где изображен Иоаким – образ Царства Давидова, а проход между ними, накрытый богородичным алым покровом, – это и есть врата Святого Града Иерусалима – а также и Нового Иерусалима, объединяющего Священство и Царство Христа. Может быть также, это намек на то, что эта супружеская пара рождает Деву, Которая дает плоть и кровь воплощенному Спасителю и основателю Церкви, который пока пребывает в вечности, на небесах, отделенных от нашего тварного неба этой красной тканью-завесой?

Встреча Иоакима и Анны у золотых ворот.

Такая иконография принята для праздника Зачатия Анною Пресвятой Богородицы, который отмечается 22 декабря – заметим: незадолго до Рождества Христова. Случайно ли? Получается, что начало нашего спасения – земное зачатие Небесной Девы – происходит, как и Рождество Спасителя, в самое темное время годового круга, незадолго до зимнего солнцестояния и солнцеворота – и тогда во тьме кромешной появляется надежда на появление света, Солнца тварного и Солнца Правды, и с ним – спасения. Вспомним, что время до пришествия в наш земной мир Спасителя воспринималось христианами как ночь, а время после Его Рождества, время Церкви Нового Завета – как день.

В этом смысле показательна фреска из храма Богородицы Левишки в Призрене: Ангел Ветхого Завета (время «тени») держит в руке опущенный вниз факел – так было принято изображать Ночь; а Ангел Нового Завета («персонификация» Дня и – соответственно – времени Церкви Христовой) держит в руках солнечный круг (соответственно – небо вокруг), и рисунок мальчика – Спаса Эммануила в центре круга-рипиды, сделанный в технике «гризайль», тонированный розово-алым цветом зари.

 

Рождество же Божией Матери отмечается 21 сентября – день, близкий к осеннему равноденствию, когда тварное великое светило клонится на убыль и, по древним поверьям, оживляется всяческая нечистая сила. И нам здесь дана надежда на избавление от нечисти – силою молитвы к родившейся ныне Пресвятой Богородице.  Кроме того, по вычислениям святых отцов (Василия Великого и Григория Богослова, не знаю, правда, на чем основанных), мир был сотворен в период осеннего равноденствия, потому и церковное новолетие было установлено 1 сентября – начало осени. С одной стороны, люди радуются праздникам урожая, с другой – печалятся, прощаясь с Солнцем и ожидая долгую зиму. Опять амбивалентность имени «Мария» – или чисто христианская антиномия? Остается только удивляться – воистину «Вся Премудростию сотворил еси»!

www.geopolitica.ru

Икона Рождество Пресвятой Богородицы

Икона Рождество Пресвятой Богородицы – образ, передающий нам радость от великого события, которое имеет особое значение для всех людей. 21 сентября (по старому стилю 8 сентября) православные христиане чествуют Рождество Пречистой Девы Марии. Этот Богородичный праздник входит в число двенадцати наиболее важных (после Пасхи) в православии, которые приурочены к особым событиям земного бытия Иисуса Христа и Девы Марии. Традиция отмечать Рождество Пресвятой Богородицы отдельным значимым днем берет начало со второй половины V столетия.

Как правило, иконописные правила начинают формироваться практически вскоре после появления церковного празднования, соответственно появляются новые сюжеты для написания. Но так как в VIII-IX веках Византия была охвачена иконоборчеством, а затем борьбой с этой ересью, то новые сюжеты изображения божественных образов почти не появлялись. Первое изображение Рождества Богоматери, которое дошло до наших дней, – это фреска из росписи христианского храма в Каппадокии (территория современной Турции), работа мастера датирована IX веком.

Подробности обстоятельств, событий, которые предшествовали рождению Богородицы, не отражены в текстах Святого Писания. Информация черпается из текста апокрифа «Протоевангелие Иакова», дошедшее до нас со средины II века, а также из Евангелия от псевдо-Матфея.

История родителей Пречистой Девы Марии

Согласно дошедшему до нас преданию, точное место, где появилась на свет Дева Мария, расположено в Иерусалиме. Но большая часть исследователей, принадлежащих Русской Православной Церкви, придерживаются мнения, что отец и мать Пречистой Марии проживали в городе Назарете, там у них родилась дочь. Эту версию считал наиболее возможной агиограф, духовный писатель, педагог, проповедник Димитрий Ростовский.

Семья Иоакима и Анны

Селение Назарет располагалось в горном районе, лежащем севернее Иерусалима, у подножья горы рядом с Эздрелонской долиной. О ничем не примечательном маленьком, скучном городе сами евреи с пренебрежением говорили, что из Назарета ничего доброго не может быть. Именно здесь жили благочестивый Иоаким с женой Анной, которым было предначертано Провидением стать прародителями Иисуса Христа – Спасителя мира. Предки Иоакима принадлежали дому царя Давида, а жена его Анна была из семьи священников. Надо заметить, что к великой истории Мессии в этой семье стала причастна еще родная племянница Анны. Праведная Елизавета родила Иоанна, позже нареченного Крестителем.

Иоаким-праведник был небедным человеком, имел много домашнего скота. Несмотря на зажиточность, репутацию хороших хозяев семейная пара жила достаточно просто, помогая бедным, жертвуя деньги на храм, в благоговейной, искренней любви к Богу. Но полного счастья семья не знала – союз Иоакима и Анны был бездетным. Надо заметить, что в те времена считали, что таким образом Бог наказывает людей за какие-то серьезные грехи. Иоаким с Анной неустанно просили у Господа великой милости – ребенка, но ничего не помогало. Время шло, наступала старость, надежды оставалось все меньше.

Пророчество Ангела Божиего

Однажды ранним утром, когда Иоаким пришел с подношениями к храму, некий Рувим дерзко и громко заявил, дескать, зачем недостойному, бесплодному человеку раньше других подносить дары Богу. Жестокосердие усилило страдания праведного Иоакима настолько, что он решил уйти в безлюдную пустыню, чтобы искупить вину, успокоить сердце, умилостивить Бога строгим постом вместе с искренней молитвой.

Анну-праведницу, возлагающую вину за отсутствие потомства только на себя, охватила великая скорбь. Женщина принялась, как никогда, усердно, молиться Господу, возжелав, чтобы мольбы были приняты, а Всевышний Отец даровал семье ребенка. Вдруг во время молитвы перед Анной появился светлый Ангел Божий. Он принес радостную весть, что просьбы услышаны Господом. Далее Ангелом была обрисована пророческая картина: вскоре Анна зачнет, родит дочь, которая получит благословение, большее, чем у любой другой из земных дочерей. Также Ангел наказал Анне назвать свою девочку Марией.

С восторгом выслушав радостную весть, Анна-праведница склонилась перед Ангелом, пообещав, что отдаст на служение Господу свое единственное долгожданное дитя для восхваления имени Всевышнего. Затем Ангел появился перед Иоакимом, сообщив о даровании дочери. А затем наказал благочестивому мужу отправляться в Иерусалим, чтобы встретить жену возле Золотых ворот. В тот же час Иоаким исполнил напутствие, подготовив дары священникам, а также для пожертвования Богу.

Свершение пророчества

Подойдя к месту, которое указал Божий Ангел, Иоаким встретился со своей супругой Анной. Муж и жена поговорили о произошедшем, принесли жертву Богу, дали обет посвятить свое дите служению Господу, отдав храму до достижения совершеннолетия. Затем Иоаким с Анной направились домой к Назарету. Как и было предсказано, точно в срок (8 сентября по старому стилю), праведная Анна родила девочку. Ей было дано обещанное имя – Мария, на еврейском языке значит «надежда» или «госпожа».

Прошел год. Святой Иоаким решил устроить большой праздник. Он пригласил к столу старейшин, священников, родственников, знакомых. Во время пира счастливый отец показал гостям Дочь и обратился к присутствующим священникам, чтобы те благословили Ее.

Иконография Рождения Пресвятой Богородицы

Даты, когда были написаны наиболее древние фрески, иконы Рождества Пречистой Девы Марии, точно установить сложно, но они относятся к X-XI векам нашей эры. Исследователи допускают, что существовали и более ранние образцы данного иконографического сюжета. Ярким примером представляется роспись одного из старинных Богородичных грузинских храмов VII столетия в городе Атени. До сегодня сохранилась стенопись, датируемая XI веком. Но скорее всего она написана поверх аналогичного или похожего изображения с целью поновить еще более древнюю роспись, возможно, относящуюся к рисункам доиконоборческого времени.

Древнейшими сохранившимися православными изображениями праздника Рождества Богоматери справедливо называют фрески Киевской Руси, которые можно увидеть на своде Софийского собора в городе Киев (написаны мастером первой половины XI века). Также стоит упомянуть знаменитую сербскую роспись храма Иоакима и Анны обители Студеница (1304 год), фрески Преображенского собора монастыря на Мирожской набережной города Пскова.

Изображение ранних изводов образа Рождества Богородицы достаточно скупо преподносят различные бытовые подробности, более подробные рисунки свойственны образцам позднего времени.

Изображения икон Рождества Пречистой Богоматери

Фоном образа являются архитектурные кулисы, соответствующие античной традиции. На ранней иконе Рождества Пресвятой Богородицы центральную часть композиции занимает праведная Анна, которая полулежит на высоком ложе. Фигура праведницы выделяется, так как она более крупная, чем другие персонажи. Возле святой Анны стоят женщины, принесшие щедрые дары. Перед ложем написана повивальная бабка, служанки из дома Анны, которые омывают рожденную Богородицу в купели.

Более поздние образы доносят нам подробности обстановки, изображают картину дома святых Иоакима с Анной. Здесь можно увидеть стол с поднесенными угощениями, дарами. Также появляется водоем, птицы, служанки. Мотив женщин-служанок, которые поддерживают праведную Анну, заимствованный из античных произведений, присутствует и на некоторых поздних иконах. Фигуры женщин (служанок, дев) отличает разнообразие. Например, на раннем памятнике – миниатюре Минологии московского князя Василия II (годы правления 979-989). На других иконах несколько дев подходят к ложу роженицы Анны, поднося блюда, наполненные угощеньями, сосуды, чаши.

Встречается изображение девушки, которая держит опахало. Чаще это связано с развитием в иконографическом искусстве тенденций повествования. За новорожденной Марией присматривают две служанки: первая из них, как правило, качает колыбель, а вторая с заботой обмахивает малышку опахалом.

Новые детали, подробные описания бытовых деталей, которые подчеркивают земную, человеческую картину иконы, придают изображению глубокий богословский смысл.

  • Во-первых, иконографы делают простых христиан, смотрящих на образ, причастными, близкими к радостному событию Рождения Богоматери.
  • Во-вторых, показывают, что изображенное событие предшествует главному: рождению Сына Бога среди земных людей ради искупления их грехов.

Православные иконы Рождества Пречистой Богоматери

Наиболее известные святые православные иконы, посвященные Рождеству Пресвятой Божьей Матери:

  • Глинская икона Рождества Пресвятой Богородицы является почитаемой и широко известной благодаря своим чудотворным свойствам. Молитвы к образу помогли исцелить многие несчастные заблудшие души. Икона помогает женщинам по их вере излечиться от разных гинекологических заболеваний, избавиться от бесплодия.
  • Исааковская икона Рождения Матери Божьей была найдена православными между веток ивы, что росла на берегу речки. Жители расположенной рядом деревни принесли святой лик к церкви. Со временем на месте чудесной находки была возведена новая церковь, которая существует и сегодня. Помолиться у Исаковской иконы Рождения Богородицы стоит о защите от бед, болезней, напастей маленьких детей, младенцев.
  • Еще одна икона, посвященная празднику Рождения Приснодевы Марии, носит имя Лукиановская по имени инока Лукиана, который первым обнаружил святой лик. Позже на этом месте монахи построили новый храм, а вокруг него создали монастырь. Лукиановская икона прославилась случаями чудотворной помощи. Каждый день у святой иконы родные малышей произносят: «Помоги». А она вновь проявляет свои целительные качества, защищая младенцев от недугов.

obikonah.ru

Иконография Пресвятой Богородицы - читать, скачать

Изображения Богородицы занимают исключительное место в христианской иконографии, свидетельствуя о Ее значении в жизни Церкви. Почитание Богородицы основано на догмате о Боговоплощении: «Неописанное слово Отчее, из тебе Богородице описася воплощаемь…» (кондак 1-й недели Великого поста), поэтому впервые Ее изображение появляется в таких сюжетах, как «Рождество Христово» и «Поклонение волхвов». Отсюда развиваются впоследствии другие иконографические темы, отражающие догматический, литургический и исторический аспекты почитания Богородицы. О догматическом значении образа Богородицы свидетельствует Ее изображение в алтарных апсидах, поскольку Она символизирует Церковь. История Церкви от пророка Моисея до Рождества Христова предстает как действие Промысла о рождении Той, через Которую осуществится спасение мира, поэтому образ Богородицы занимает центральное место в пророческом ряду иконостаса. Развитием исторической темы является создание житийных циклов Богородицы. Важнейшей стороной почитания Богородицы, что засвидетельствовано множеством чудотворных икон, является вера в Ее заступничество за род человеческий «по вся дни». Основные направления почитания Богородицы проявились в различных формах. Ей посвящаются храмы, Ее изображения занимают важнейшее место в системе храмового убранства, во многом определяя его символику. Многообразием типов отличается иконография Богородицы, широко распространены иконы, предметы пластического искусства, в т. ч. украшения богородичных образов. Иконы Божией Матери и их литургическое почитание способствовали сложению развитых богослужебных чинов, дали импульс гимнографическому творчеству, создали целый пласт литературы – сказаний об иконах, что в свою очередь явилось источником дальнейшего развития иконографии.

Почитание Богородицы развивалось прежде всего в Палестине. С городами Назарет, Вифлеем и Иерусалим были связаны важнейшие события жизни Богородицы, там хранились Ее реликвии и Ее первые иконы. В этих памятных местах были построены храмы в честь Благовещения и Рождества Христова. Значительным центром почитания Богородицы был Константинополь, где собирались древнейшие богородичные иконы и святыни, сооружались храмы в Ее честь, а город мыслился под покровом Пресвятой Девы. После III Вселенского Собора почитание Богородицы получило широкое распространение во всем христианском мире. С VI в. немаловажную роль в почитании Богородицы играют иконы Божией Матери. Основные типы образов Богородицы сложились уже в доиконоборческий период, самые ранние находятся в росписях римских катакомб: изображение сидящей женщины с обнаженным младенцем на руках в кубикуле Велато катакомб Присциллы (2-я пол. II в.– 1-я пол. III в.) трактуется как образ Богородицы; также в катакомбах Присциллы сохранилась фреска, представляющая Богородицу на престоле в сцене «Поклонение волхвов» (IV в.). Определяющую роль в сложении иконографического типа «Богородица на престоле» сыграли росписи церкви Санта-Мария Маджоре в Риме (432–440), где впервые в христианском искусстве это изображение было представлено в конхе апсиды (не сохр.). Образ Богородицы на престоле, помещаемый с V в. в конхах алтарных апсид, заменил располагавшиеся там в более раннюю эпоху изображения Иисуса Христа (собор св. Евфразиана в Порече (Хорватия), 543–553; церковь Панагии Канакариас в Литрангоми (Кипр), 2-я четв. VI в.). Изображения Богородицы с Младенцем на престоле встречаются также на стенах центральных нефов базилик (Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне, VI в.; вмч. Димитрия в Фессалонике, VI в.; Феликса и Адавкта в катакомбах Присциллы в Риме, VI в.), на иконах (напр., из мон-ря вмц. Екатерины на Синае, VI в.), а также в произведениях мелкой пластики (напр., ампулы Монцы (сокровищница собора св. Иоанна Предтечи в г. Монца в Италии), диптихи (аворий, VI в., Гос. музеи Берлина)).

Другим распространенным типом изображения Пресвятой Девы является Оранта, где Богородица представлена без Младенца с воздетыми в молении руками (напр., на ампулах из сокровищницы собора Боббио) (Италия), на рельефе двери церкви Санта-Сабина в Риме, ок. 430, на миниатюре из Евангелия Раввулы (Laurent. Plut. I.56. Fol. 277, 586 г.), на фресках апсиды мон-ря прп. Аполлония в Бауите (Египет, VI в.) и капеллы Сан-Венанцио в Риме (ок. 642), а также на донышках стеклянных сосудов (см.: Кондаков. С. 76–81)).

Одним из самых распространенных является образ Богородицы Одигитрии, названный так по имени константинопольского храма, в котором находилась эта почитаемая икона. По преданию, она была написана евангелистом Лукой и прислана из Иерусалима имп. Евдокией. Самое раннее изображение Одигитрии сохранилось в миниатюре из Евангелия Раввулы (Fol. 289 – в рост). На иконах этого типа Богородица держит Младенца на левой руке, правая протянута к Нему в молитвенном обращении.

В период иконоборческих гонений широкую известность получил нерукотворный образ Богородицы, по преданию возникший еще при жизни Пресвятой Девы на столпе храма, построенного апостолами в г. Лидде. Список с нерукотворного образа, привезенный из Палестины Патриархом Германом, почитается как чудотворная Лиддская (Римская) икона Божией Матери (изображение Одигитрии с Младенцем на правой руке).

Особым почитанием пользовался в Константинополе образ Богородицы Никопеи, держащей обеими руками, подобно щиту, медальон с изображением Младенца Христа. Этот образ впервые встречается на печатях имп. Маврикия (582–602), кототрого, по преданию, икона сопровождала в войнах. С императором Маврикием связывают также установление праздника Успения Богородицы. Изображения Божией Матери с овальной иконой Христа в руках известны в росписях монастыря прп. Аполлония в Бауите и церкви Санта-Мария Антиква в Риме (VIII в.). На Востоке в этот период был распространен образ Богородицы Млекопитательницы (фрески монастырей св. Иеремии в Саккаре (V в.) и прп. Аполлония в Бауите), подчеркивающий тему материнства и вочеловечения Бога.

Появившиеся в раннехристианском искусстве типы изображений Богородицы получили дальнейшее распространение и развитие в искусстве Византии, Балкан, Древней Руси. Некоторые иконографические изводы сохранились почти без изменений, например образ Богородицы на престоле с Младенцем Христом, сидящим фронтально на коленях Матери, Она придерживает Его правой рукой у плеча, а левой у ножки. Такое изображение чаще всего представлено в конхе алтарной апсиды (в храмах Св. Софии Константинопольской, 876; в кафоликоне монастыря Осиос Лукас в Фокиде (Греция), 30-е гг. XI в.; в церкви вмч. Георгия в Старо-Нагоричино (Македония), 1317–1318 гг.; в церкви Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре, 1502, и др.). Повторением древнего образца является изображение в алтаре церкви св. Софии в Охриде (30-е гг. XI в.) Божией Матери Никопеи, держащей образ Младенца в медальоне, вместе с тем в послеиконоборческий период получил распространение тип Божией Матери Никопеи (в рост) с Младенцем, изображенным не в медальоне (напр. в церкви Успения Богородицы в Никее, 787 (не сохр.); в Святой Софии Константинопольской, 1118; в соборе Гелатского монастыря, ок. 1130). Тип Богородицы с образом Младенца в медальоне известен в нескольких вариантах: с образом перед грудью, в рост Оранта, Влахернитисса (Великая Панагия) (мраморный рельеф XII в. из церкви Санта-Мария Матер Домини в Венеции; икона Божией Матери с пророком Моисеем и Патриархом Евфимием (XIII в., монастырь вмц. Екатерины на Синае), икона «Ярославская Оранта» (XII в., ГТГ); роспись церкви Спаса на Нередице, 1199 (изображение не сохр.)), и поясное изображение (в русской традиции известно как «Знамение», напр. икона Божией Матери из Софийского собора в Новгороде, около 1160; мозаика нартекса монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе, 1316–1321). Многочисленные иконографические варианты дал тип Одигитрии, к которому относятся такие чудотворные иконы, как Смоленская, Тихвинская, Казанская и другие. В послеиконоборческий период распространяются образы Богородицы Елеусы (Милостивой), Гликофилусы (Сладкое лобзание; в русской традиции Умиление), известные также под именем Влахернитиссы (икона XII в., монастырь вмц. Екатерины на Синае), где Богородица и Младенец изображены во взаимном ласкании (фреска церкви Токалы-килисе, Каппадокия (X в.), Владимирская, Толгская, Донская иконы Божией Матери и др.). Этот тип изображений подчеркивает тему материнства и будущих страданий Богомладенца, наиболее ярко выраженную в Пелагонитиссе – чудотворном образе из Пелагонийской епархии в Македонии. В русской традиции эта икона получила название «Взыграние» (фреска монастыря церкви вмч. Георгия в Старо-Нагоричино (Македония), 1317–1318; икона из монастыря Преображения в Зрзе (Македония), XIV в.), поскольку Младенец на ней изображен вырывающимся из рук Богородицы. Тема Христовых страданий выражена также в иконографии Богородицы Страстной, представленной обычно в типе Одигитрии (фреска церкви Панагии Аракос в Лагудере) или Умиления (русская икона XIII в., ТГОМ; икона XV в. (Византийский музей)), с ангелами по сторонам, которые держат орудия страстей.

Изображения Божией Матери в молении помимо фронтального положения могут представлять фигуру в 3/4 повороте. Такие образы известны с доиконоборческого времени. Руки Богородицы молитвенно протянуты ко Христу, напр., так в изображениях Божией Матери Агиосоритиссы (Халкопратийской) (мозаика в церкви вмч. Димитрия в Фессалонике, VI в. (не сохр.), миниатюра из Христианской топографии Космы Индикоплова (Vat. gr. 699. Fol. 76, IX в.); икона XII в. (монастырь вмц. Екатерины на Синае); икона из Успенского собора Московского Кремля, XIV в.) и в композициях Деисуса, а также Божией Матери Параклисис (Заступницы), держащей в руках свиток с текстом молитвы, обращенной ко Христу (мозаика церкви вмч. Димитрия, VII в.; Боголюбская икона Божией Матери (Успенский собор Княгинина монастыря во Владимире, сер. XII в.); икона из собора в Сполето (Италия); XII в., фреска собора Мирожского монастыря во Пскове, XII в.; мозаика церкви Мартораны в Палермо (Сицилия), XII в.).

Нередко названия определенных иконографических типов отождествляются с эпитетами Богородицы или являются топонимами, указывающими на место, где находится почитаемый образ (в русской традиции они получили свое наименование, не всегда буквально передающее оригинал), и могут встречаться на иконах различных изводов. Упоминавшаяся икона типа Елеусы из монастыря вмц. Екатерины на Синае (XII в.) сопровождается надписью «Влахернитисса», что связано с существованием почитаемого образа такого типа во Влахернском храме Константинополя. На мозаической иконе такого же типа из Византийского музея (XII в.) написано поручительница, ходатаица или покровительница; образы Одигитрии могут иметь надписи «Елеуса» (монастырь Хиландар, Афон, XIV в.), «Прекрасная» и «Душеспасительница» (обе – XIV в., музей в Охриде (Македония)); «Преблагодатная» и «Всецарица» (обе – XVI в., СЦАМ) и др.; на иконе Богородицы Оранты с образом Младенца перед грудью надписано «Путеводительница» (XV в?, ЦАК МДА).

Символические эпитеты Богородицы могут являться наименованием определенного иконографического типа. К таким иконам относится, напр., образ Богородицы «Живоносный Источник», находившийся в одноименном храме вблизи Константинополя. Богородица изображается по пояс в фиале (чаша с фонтаном), без Младенца, с воздетыми в молении руками (мозаика монастыря Хора в Константинополе; церковь св. Архангелов в Леснове (Македония), 1347–1348) или с Младенцем, Которого Она придерживает обеими руками (фреска монастыря св. Павла на Афоне, 1423; русская икона 1675, ЦМиАР). Особенно широко в русской среде были распространены иконы, основанные на литературных эпитетах Богородицы, такие как «Неувядаемый Цвет», «Блаженное Чрево», «Взыскание погибших», «Всех скорбящих Радость», «Споручница грешных», «Неопалимая Купина», «Гора нерукосечная», «Непроходимая Дверь» и др.

Богатейшим источником богородичной иконографии являются литургические тексты, прежде всего гимнографические. Расцвет этого вида иконографии приходится на кон. XIII-XVI в. Иллюстрируются пространные поэтические циклы, посвященные Богородице, как Акафист Богородицы, так и отдельные песнопения, центральным образом которых является Божия Матерь, например стихира «Что Ти принесем, Христе» («Собор Богоматери» – фреска церкви Спасителя монастыря Жича (Сербия), XIII в.; фреска церкви Богородицы Перивлепты в Охриде, 1295; икона конца XIV – начала XV в., ГТГ); задостойник литургии свт. Василия Великого «О Тебе радуется» (икона кон. XV в., ГТГ); фреска Рождественского собора Ферапонтова мон-ря, 1502); стих «Достойно есть» (икона сер. XVI в., Успенский собор Московского Кремля), богородичен 1-го часа «Что Тя наречем» (икона XVII в., ЦМиАР). К числу литургических образов относится также «Похвала Богородицы», основанная на песнопении «Свыше пророцы Тя предвозвестиша» (икона XIV в. и фреска XV в. из Успенского собора Московского Кремля; икона XVI в., ГРМ). Темой икон становятся события, празднуемые Церковью, связанные с почитанием Богородицы и святынь,– «Покров Пресв. Богородицы» (клеймо зап. врат собора Рождества Богородицы в Суздале, XII в.; икона XIV в., НГОМЗ; икона XIV в., ГТГ), «Положение ризы Пресв. Богородицы» (XV в., ЦМиАР).

Помимо богослужебных текстов в основе богородичных икон могут лежать исторические повествования. Напр., на чудотворной Псково-Покровской иконе Божией Матери запечатлены события осады Пскова войсками Стефана Батория в 1581 г. (происходит из ц. Покрова от Пролома, похищена во время Великой Отечественной войны, с 7.09.2001 в Троицком соборе г. Пскова.

В тесной связи с формированием иконографии богородичных праздников стоит развитие житийного цикла Богородицы, в основе его изображений лежат апокрифическое Протоевангелие Иакова, Слово апостола Иоанна Богослова на Успение, Слово прп. Иоанна Солунского и ряд других текстов, рассказывающих о событиях жизни Богородицы от Ее зачатия неплодной Анной до Успения. Отдельные изображения апокрифических сюжетов были известны уже в доиконоборческий период, например пластина со сценами «Благовещение» и «Испытание водой обличения» (VI в., ГМVI). В росписи церкви Кызылчукур (Каппадокия; 850–860) сохранился самый ранний житийный цикл Богородицы, включающий 10 сцен от Благовестия Анне до Введения во храм Богородицы. Эти же сюжеты представлены в миниатюрах Минология Василия II (Vat. gr. 1613, 976–1025 гг.) и мозаиках церкви Успения Богородицы в Дафни (ок. 1100). В росписи собора Св. Софии Киевской (30-е гг. XI в.) протоевангельский цикл, завершающийся сценой «Встреча Марии и Елисаветы», представлен в южной апсиде, справа от центрального алтаря; в соборе Мирожского монастыря во Пскове (40-е гг. XII в.) цикл, располагающийся в юго-зап. компартименте, включал более 20 композиций (сохр. 16); в новгородских храмах Рождества Богородицы Антониева монастыря (1125), Благовещения в Аркажах (80-е гг. XII в.), Спаса на Нередице (1199, фрески не сохр.), Георгия в Ст. Ладоге (2-я пол. XII в.) житийный цикл Богородицы находится в жертвеннике. Протоевангельский цикл может включать композиции: принесение даров праведными Иоакимом и Анной, отвержение даров, плач Иоакима и Анны, моление Анны, моление Иоакима, испытание писаний, благовестие Анне, благовестие Иоакиму, встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот, Рождество Пресв. Богородицы, ласкание Марии, питание Марии, первые семь шагов Пресв. Богородицы, принесение к старейшинам, введение во храм, моление о жезлах, вручение Марии Иосифу, Иосиф ведет Марию в свой дом, Благовещение у колодца, встреча Марии и Елисаветы, упреки Иосифа, сон Иосифа, испытание водой обличения.

В XIII-XIV вв. житийный цикл Богородицы расширяется за счет повествования об Успении Божией Матери, куда входят сцены: прощание с иерусалимскими женами, прощание с апостолами, вознесение Богородицы и вручение пояса, перенесение тела Богородицы к месту погребения, отсечение ангелом рук нечестивому Авфонии, апостолы у пустого гроба Богородицы. Одним из примеров такого пространного цикла является роспись церкви Богородицы Перивлепты (свт. Климента) в Охриде (1395). Сцены протоевангельского и успенского циклов занимают средний регистр южной стены и западную стену (напр. в церкви Иоакима и Анны (Кралевой) монастыря Студеница (Сербия), 1314). В церкви монастыря Хора 20 композиций протоевангельского цикла представлены на сводах и стенах экзонартекса.

В XV-XVI вв. в русском искусстве получают распространение иконы Божией Матери со сценами жития в клеймах. Подобные изображения были известны в византийском искусстве (диптих XII в., Государственном музее Берлина). На русских иконах среди сюжетов успенского цикла выделяются: Моление Богородицы на горе Елеонской, Смертное благовещение, Положение ризы и пояса Богородицы (Тихвинская икона Божией Матери с клеймами жития, XV в., НГОМЗ; Смоленская икона Божией Матери, XVI в., ГТГ). Житийные иконы Божией Матери явились основой для развития принципиально нового типа икон со сказанием о чудесах. Этот иконографический тип, известный в византийском искусстве, получил развитие на Руси во 2-й пол. XVI-XVII в., что связано с литургическим почитанием чудотворных икон и составлением им специальных служб. Развитие текста сказания нашло прямое отражение в памятниках иконографии Богородицы, основанных на различных редакциях текста («Владимирская икона с клеймами сказания о Темир-Аксаке», XVI в., ПГХГ; «Владимирская икона с 64 клеймами Сказания о ее чудесах», XVII в., ЦМиАР; Тихвинская икона , XVI в., Благовещенский собор Московского Кремля; Тихвинская икона из Балахны со сценами осады монастыря шведами, XVII в., ЦМиАР; Тихвинская икона с житием и чудесами в 99 клеймах, XVII в., Успенский собор Московского Кремля; Казанская икона, XVII в., СИХМ; Толгская икона, XVII в., ЯХМ ср.: Феодоровская икона, 2001, Пахомиев Нерехтский женский монастырь Костромской епархии).

Нередко сюжетом отдельной иконы становился эпизод из сказания о чудесах др. образа Божией Матери. Например, на Беседной иконе изображено чудо явления Богородицы пономарю Георгию, рассказ о котором содержится в сказании о Тихвинской иконе; сюжет иконы «Сретение Владимирской иконы Богоматери» (XVI в., ЦМиАР) является эпизодом из «Сказания о чудесах Владимирской иконы Богоматери».

Иконография богородичных образов значительно обогатилась в позднейшее время. В XIX-XX вв. прославились иконы Божией Матери «Умиление» Серафимо-Дивеевская (келейная прп. Серафима Саровского), на которой представлена Богородица без Младенца со скрещенными на груди руками, с нимбом, окруженным огненными язычками, «Спорительница хлебов» (название дано прп. Амвросием Оптинским), где запечатлено явление в небесах Богородицы, благословляющей нивы, обретенная в селе Коломенском «Державная». Отношение Русской Церкви к образам Богородицы глубоко и точно выражено в словах песнопения богородична: «И до ныне милостиво».

Литература: Снессорева. Земная жизнь Пресвятой Богородицы; Бухарев И. Иконы; Лихачев Н. П. Материалы для истории рус. иконописания. СПб., 1906; он же. Историческое значение итало-греческой живописи: Изображение Богоматери в произведениях итало-греческой иконописцев и их влияние на композиции некоторых прославленных русских икон. СПб., 1911; Поселянин Е. Богоматерь; Кондаков. Иконография Богоматери; Maria. Etudes sur la Saint Vierge. P., 1949–1961. 1–5; Lexikon der Marienkunde. Regensburg, 1957; Lafontaine-Dosogne J. Iconographie de l’enfance de la Vierge dans l’Empire byzantin et en Occident. Brux., 1964–1965. Vol. 1–2; Grabar A. Christian Iconography: A Study of Its Origins. Princeton, 1968; idem. Les images de la Vierge de Tendressë type iconographique et theme (a propos de deux icones de Decani) // Зограф. Београд, 1975. P. 25–30; idem. Remarques sur 1’iconographie byzantine de la Vierge // Cah. Arch. P., 1977. Vol. 26. P. 169–178; Лазарев В. Н. Этюды по иконографии Богоматери // он же. Византийская живопись. М., 1971. С. 275–329; он же. Этюды по иконографии Богоматери // Византийское и древнерус. искусство: Статьи и мат-лы. М., 1978. С. 00; Грабар A. L’Hodigitria et l’Еleousа // ЗЛУ. 1974. Т. 10. С. 3–4; Sevcenko N. P. Types of the Virgin Mary // The Oxford Dictionary of Byzantium. N. Y.; Oxf., 1991. Vol. 3. P. 2175–2176; Mouriki D. Variants of the Hodegetria on two thirteenth-century Sinai icons // Can. Arhc. 1991. Vol. 39. P. 153–182; Смирнова Э. С. Икона Богоматери Максимовской: Возрождение рус. художественной традиции в конце XIII в. // ДРИ. М., 1993. [Вып.:] Проблемы и атрибуции. С. 72–93; она же. Новгородская икона «Богоматерь Знамение»: некоторые вопросы богородичной иконографии XII в. // ДРИ. СПб., 1995. [Вып.:] Балканы, Русь. С. 288–309; Чудотворная икона в Византии и Др. Руси / Ред.-сост. А. М. Лидов. М., 1996; LCI. Bde. 3. S. 154–233 (Библиогр.); Этингоф О. Е. Образ Богоматери: Оч. визант. иконографии XI-XIII вв. М., 2000.

azbyka.ru


Смотрите также