Авторизация

Свадебный фольклор на руси


Традиции русской свадьбы, обычаи, обряды, ритуалы

Сегодня многие традиции русской свадьбы оказались безвозвратно утерянными, а те немногие оставшиеся существуют в очень измененном варианте. В наши дни значительно повысился интерес молодых к русским свадебным традициям. Все больше молодых пар желают отпраздновать бракосочетание так же, как это делали их прародители сто, двести и более лет назад, с соблюдением присущих ей красивых и запоминающихся обрядов и традиций. Сегодня мы расскажем о том, какие свадебные традиции существовали раньше. Еще каких-то несколько сот лет назад свадьба являлась комплексом обрядов, которые совершались в строгой последовательности по определенному традицией сценарию. Важнейшими обрядами свадьбы на Руси считались сватовство, сговор, девичник, венчание, брачная ночь, свадебный пир. Каждый из них имел определённое смысловое значение. Сватовство, к примеру, выражалось в переговорах двух семей о возможности заключения брака между молодым человеком и девушкой. Прощание невесты с девичеством являлось обязательной стадией, характеризующей переход молодой девушки в категорию замужних женщин. Венчание выступало в качестве религиозного и юридического оформления брака, а брачная ночь – в виде его физического скрепления. Ну а свадебный пир выражал общественное одобрение брака.Выполнение каждого из этих обрядов в определённой последовательности считалось правильной дорогой на пути создания семьи. Если последовательность обрядов нарушалась, либо какой-либо из них не выполнялся, брак считался несостоятельным (то есть событие было не до конца завершено).Свадебный ритуал охватывал различные обрядовые действия, которые не являлись обязательными к исполнению. К примеру, смотрины можно было не проводить, если будущие жених и невеста проживали в одном населенном пункте (деревне). Если же парень, который посватался, жил в другой деревне и о его семье ничего не было известно, смотрины осуществлялись, согласно всем установленным правилам. Если родители будущих жениха и невесты прекрасно знали друг друга, да и сомнений относительно брака их детей не возникало, то сватовство и сговор проводили одновременно.Несмотря на единство общей схемы проведения, свадебный ритуал имел локальное многообразие. К примеру, в северных губерниях Европейской России и в Сибири имел широкое распространение обряд, при котором невеста должна была посещать баню. Этот обряд являлся частью обрядов прощания молодой девушки с девичеством. В Южной России обязательной частью свадеб был каравайный обряд. Отдельные обряды проводились только в конкретных областях. Например, в Псковской Губернии невесте со своей «свитой» необходимо было встретить «поезд» жениха на пути в церковь и положить к его ногам букет бумажных цветов. В других русских областях жених должен был забрать невесту из дома родителей и везти в церковь.В свадебном обряде участвовали определенные действующие лица – свадебные чины, чье поведение подчинялось правилам, установленными традицией, но имела место и некоторая импровизация. Невеста и жених являлись главными персонажами, вокруг которых происходило свадебное действо, причем они играли пассивную роль. Невеста всем своим видом должна была выражать покорность, любовь и благодарность родителям, которые ее вырастили, а также всячески показывать свое недоброжелательное отношение к жениху и его родне. В свою очередь жених должен был демонстрировать уважение и любовь к невесте. Инициативными участниками свадьбы были родители молодых, крестные, а также самые близкие родственники. Еще одними действующими лицами на русской свадьбе были друзья жениха и невесты или бояре, сваты, тысяцкий, дружка, помощники дружки (поддружья), каравайницы (молодые замужние женщины, счастливые в браке, имеющие хороших, здоровых детей) и т. д.Важнейшая роль отводилась дружке или главному распорядителю свадьбы со стороны жениха. В его обязанности входило осуществление контроля за соответствием проводимой свадьбы русским традициям, развлечение присутствующих с помощью шуток и приговоров, а также защита участников свадьбы от нечистой силы. В Южной России важную роль играли каравайницы, который выпекали свадебный каравай. Каждый отдельно взятый свадебный чин имел в своем распоряжении специальный костюм или элемент одежды, украшение. К примеру, невесте в течение ритуала приходилось несколько раз менять одежду, демонстрируя тем самым изменение своего статуса. На «плакальном» этапе невесте полагалась быть в траурном наряде с закрытым платком лицом, в процессе венчания и брачного пира она носила нарядные одежды, полагалось быть нарядно одетой, а наутро после брачной ночи молодуха надевала самый нарядный и яркий костюм и женский головной убор. Жених обычно надевал вышитый квадратный платок (ширинку), который крепился к шапке, букетик цветов, закрепленный за шляпную ленту и наброшенное на плечи или подвязанное вместо пояса полотенце. Сваты отличались скрепленным через плечо вышитым полотенцем или красными перчатками на руках. Атрибутом дружки был кнут. Свадебные обряды, как своеобразное театрализованное действие, включали в себя специальные песни, приговоры, игры, присказки, плачи, заговоры, танцы.Ядром русского свадебного ритуала являлось сложное переосмысление мифических представлений древности и христианских идей. К примеру, составной его частью стали действия, которые отражали далекие представления людей об умирании души девушки при переходе ее в категорию замужних дам и обретении ею после брачной ночи души молодухи. Некоторые обряды восходили к культу далеких славянских предков: плач невесты на могиле родителей с мольбой о благословении на брак, прощание с печкой при уходе из дома в день венчания и т. п. Часто магические действия, проводившиеся во время свадьбы (оберегающие, продуцирующие), имели языческий характер. Желание защитить и уберечь молодых от сглаза и порчи, а также любого негативного воздействия потусторонней силы, вынуждало закрывать лицо невесты платком или полотенцем, вкалывать в одежду молодых иголки, произносить заговоры, размахивать кнутом, палить вдогонку свадебному поезду, выбирать окружной путь к церкви. Чтобы молодые не испытывали нужды в семейной жизни и имели много детей их обсыпали зерном и хмелем, угощали курицей, садили на шубу, вывернутую мехом наружу. Все эти ритуальные действия сопровождались молитвами к Иисусу Христу, Богоматери, св. Николаю Угоднику. Вообще на Руси придавали большое значение благословению родителей, просили о защите христианских святых, которых упоминали в старинных причитаниях.

Русский свадебный ритуал, история формирования.

За основу проведения современного русского обряда свадьбы были взяты сложившиеся традиции к девятнадцатому и первой четверти двадцатого века. Окончательно он сложился предположительно в середине четырнадцатого века на базе общеславянского свадебного обряда. В письменных материалах этого периода ведется краткое описание свадеб с использованием привычных нашему слуху слов: «жених», «свадьба», «невеста», «венчание», «сваты». Также имеются сохраненные старинные миниатюры и рисунки с изображением свадебных пиров и брачных обрядов. В шестнадцатом веке, если судить по описанию княжеских свадеб, сложилась номенклатура свадебных чинов и определились их функции, возникла специальная свадебная одежда, атрибутика, пища, свадебный фольклор.Во второй половине семнадцатого века в народный свадебный обряд стали активно внедряться традиции Православной Церкви: возник обряд родительского благословения, обязательным стал обряд венчания. Сам народный обряд официальные лица начали осуждать, считая его «бесовским действием». В 1649 г. при царе Алексее Михайловиче был введен указ, который осуждал многие обряды народной свадьбы и который за проведение оных предписывал бить людей батогами, а использовавшиеся при этом музыкальные инструменты - ломать и сжигать.

Сватовство.

Сватовство представляло собой переговоры семей, которые были заинтересованы в заключении брака, а также являлось главным и обязательным ритуалом, предшествующим русской свадьбе. Вступать в брак на Руси принято было рано, при этом родители молодого человека сами занимались выбором невесты для своего сына. Нередко сами молодые даже и не знали о предстоящей свадьбе, их могли оповестить только во время приготовлений к ней. К сватовству подходили со всей серьезностью и ответственностью. Прежде чем на него решиться, собирали семейный совет, на котором присутствовали крестные родители и ближайшая родня. Конечно, при выборе невесты учитывали мнение молодого человека и родственников, но последнее слово оставалось за родителями. Прекрасной невестой считалась девушка физически сильная, обладающая трудолюбием, способная хорошо выполнять хозяйственные и домашние работы, проявляющая уважение и почтение к старшим, скромная, но имеющая чувство собственного достоинства. Особым «спросом» пользовались девушки из семей с хорошей репутацией. Принадлежность девушке к роду, который был уважаемым на протяжении нескольких поколений, позволяла судить о ней, как о достойной невестке-продолжательнице рода-племени.Материальное благосостояние семьи в расчет не бралось при выборе невесты. Считалось, что молодые смогут сами «нажить все». Очень тщательно выбирались сваты, поскольку от их умения вести беседу, расположить родственников будущей невесты, в выгодном счете представить семью молодого человека зачастую зависел результат сватовства. Обычно в качестве сватов выступали крестные родители парня, либо кто-то из его близкой родни. Иногда родители парня в сваты приглашали уважаемого и пользующегося доверием односельчан человека. Кроме того, такая ответственная роль предлагалась красноречивым, умеющим устраивать брачные дела людям. В крупных ремесленных слободах, больших торговых селах, городах пользовались услугами профессиональных свах. Но этот обычай стал распространенным вначале в городах, и то довольно поздно. Так в середине девятнадцатого века подобное сватовство даже в городах было принято считать «ненастоящим», поэтому после получения согласия родителей на сватовство отправляли «настоящих» сватов.Сватовство в те времена проходило с обязательным соблюдением различных примет, от которых по древним поверьям серьезно зависела будущая жизнь новобрачных. Обычно свататься или договариваться о заключении брака приходили в дом девушки родители или близкие родственники жениха. Во время этого обряда семьи молодых людей знакомились и налаживали «контакты», поскольку родственные связи имели достаточно серьезный вес в то время, поэтому продумывалось все буквально до мелочей. Для сватовства выбирали определенные дни недели, которые носили название «легкие»: воскресенье, вторник, четверг или субботу, обычно позднее вечернее или ночное время. Все это сопровождали различными магическими действиями, которые, как предполагалось, обеспечат положительный исход дела и предотвратят отказ родителей невесты. К примеру, в Псковской губернии мама молодого человека била три раза выходивших за дверь сватов поясом, сопровождая определенными магическими словами. В русских селах Казанской губернии сваха по приезду в дом избранницы находила ступу и три раза оборачивала ее вокруг себя, это предполагала удачное замужество (девушка будет трижды обведена вокруг аналоя во время венчания). В Пермской губернии сваха при входе в дом девушки ударяла пяткой о порог.Войдя в дом будущей невесты, сваты вели себя по деревенскому обычаю: снимали шапки, крестились на иконы, отвешивали поклоны хозяевам, не проходили к столу без приглашения и не садились на лавку. Сват первым начинал разговор и произносил хорошо известные всем присутствовавшим фразы: «У вас товар, у нас купец»; «У вас курочка, у нас петушок, нельзя ли их загнать в один хлевушок?»; «Нам нужна не рожь и не пшеница, а красная девица» и т.п. Бывало и так, что сваты прямо выражали цель своего прихода, пришли, мол, «не пол топтать, не язык чесать, пришли дело делать — невесту искать».Родители будущей невесты выказывали благодарность за оказанное их семье уважение, приглашали пройти в парадную часть избы или в горницу, ставили на стол угощение и приглашали к столу. Раньше считалось, что сватов необходимо очень хорошо встретить, даже если жених не особо «глянулся» родителям невесты. Если жених был не в угоду родителям невесты, то отказ они всегда излагали в деликатной форме: «У нас товар непродажный, не поспел», «Еще молода, надо подождать». В случае желанного сватовства, и если парень был хорошо знаком, родители девушки свое согласие давали сразу. Если же парень был малознаком или проживал в другой деревне, родители просили у сватов время на раздумье: «Дочку замуж выдать - не пирог испечь», «Не один день растили, чтобы враз отдать». Приветствие сватовства еще не означало полного согласия на свадьбу.

В цикл обрядов сватовства включали также переговоры относительно приданого, которое давали за невестой, размера денежной суммы (кладки), выделяемой родителями жениха на свадебные траты, о размере трат на свадебный пир, обсуждалось количестве гостей, которое будет на свадьбе со стороны жениха и со стороны невесты, дары, которыми будут обмениваться родственники во время проведения свадебного ритуала. Если семьи были зажиточные, то могли составляться юридически заверенные брачные контракты, в которых упоминались все детали свадьбы и дальнейшей жизни молодой семьи. По окончании переговоров семьи определялись со временем сговора, то есть назначали день точного принятия решения относительно свадебного торжества.

Погляды и смотрины.

Вслед за сватовством устраивались погляды, смотрины. Погляды (местоглядение, сугляды) заключались в приезде родителей и родственников невесты в дом жениха для уточнения его имущественного положения. Данный обряд также имел торжественное проведение, семью невесты встречали очень хорошо: демонстрировали дом, хозяйственные постройки, скот, количество зерна в амбарах, овин, гумно, сажали за праздничный стол, говорили о семейных преданиях. Если семьи были не знакомы, то осмотр был более строгим и тщательным. Если родители девушки по каким-либо причинам были не удовлетворены хозяйством жениха, они могли отказать в сватовстве: «Спасибо за хлеб-соль, домой пора». Если же осмотр им понравился, то говорили примерно так: «Все у вас хорошо, все нам нравится, и, если мы вам нужны, приезжайте к нам».На смотринах (глядинах) девушку официально представляли парню. Который посватался и его семье. Обычно этот обряд проводили в доме избранницы. На нем присутствовали непосредственно жених, его родители и ближайшая родня. Данное действо сопровождалось пением молодых незамужних девушек (подружек будущей невесты), которых также приглашали на этот ритуал. Девушка надевала свое парадно-выходное платье, ее выводили в центр избы, прося пройтись или повернуться на месте. Гости и родители жениха, наблюдавшиеся за этим процессом, высказывали свое одобрение в адрес девушки. После этого молодые рука об руку прохаживались по избе, вставали на заранее расстеленную шубу, целовались или кланялись друг другу.Если жених был не по нраву девушке, на смотринах она могла об этом сказать родителям, после чего отказаться от свадьбы. К примеру, она могла молча выйти из избы, заменить праздничный наряд на будний, и вернуться к гостям. Это расценивалось гостями как отказ. Но, как правило, данный обряд заканчивался пиром, при этом родители невесты накрывали стол, а родители жениха привозили хмельные напитки.

Сговор.

Спустя несколько дней после сватовства проводился (в доме невесты) сговор (рукобитье), который служил символическим закреплением решения о свадьбе и заключении брака. Также присутствовали родители и родственники с той и с другой стороны. Вначале велись переговоры о дне венчания, договаривались о величине приданого и кладки, количестве гостей на свадебном пиру. Во время сговора невеста начинала причитать, жалуясь на судьбу и родителей, которые вынуждают ее проститься с вольной девичьей жизнью и родимым домом.Окончанием переговоров служило ритуальное рукобитье, в процессе которого отцы молодых вставали напротив друг друга и с размаху били по рукам, которые загодя были обернуты платками или небольшим куском овчины, после чего жали друг другу руки со словами: «Наш сын был бы между нами общим сыном, а ваша дочь была бы общей дочерью и нашей послушною слугою». Издавна на Руси пожимание рук друг другу узаконивало взаимовыгодное соглашение, договор. В некоторых российских областях рукобитье проводили над столом, где заранее клали каравай, после чего разламывали пополам. Хлеб в данном случае служил скреплением договора.После рукобитья мать девушки скрепляла руки молодых, подтверждая тем самым свое согласие относительно решения отцов. После этого все начинали читать молитву перед иконами с зажженной лампадой. Достигнутое и согласие отмечали пиром, при этом молодые на нем не присутствовали.После сговора отказаться от брака было невозможно, это расценивалось как страшный грех, расплата за который будет длиться всю жизнь. По обычаю, виновная сторона в нарушении соглашения была обязана оплатить все траты на свадьбу, а также выплатить «компенсацию» за бесчестье обманутой стороне. После сговора молодых называли женихом и невестой. Полученному статусу молодые должны были соответствовать (изменить поведение, внешний облик). Невесте предполагалось после сговора «кручиниться», «убиваться», причитать, то есть оплакивать свое девичество. Она должна была отныне носить только траурную одежду, на голове платок, надвинутый на лицо, ей нельзя было расчесывать волосы и заплетать косу. Она практически не говорила, объяснялась жестами, по дому она передвигалась исключительно с помощью подруг, которые теперь находились рядом с ней постоянно, а зачастую и ночевали у нее. Невесте было запрещено выходить за пределы дома и двора, ходить на вечеринки и гулянья молодежи. Разрешалось выйти из дома только для того, чтобы пригласить родственников на свадьбу, да проститься с соседями, деревней и «белым светом». Теперь она была отстранена от любой хозяйственной работы. Единственным ее занятием было приготовление даров, шитье приданого. Были и те области России, где невеста до венчания ежедневно в течение недели должна была выходить и печально причитать. По поверьям, чем больше невеста плачет, тем легче будет жизнь с мужем. На подобные «посиделки» иногда собирались все женщины деревни.Жених же после сговора вовсю гулял со своими дружками по собственной и соседним деревням, расставаясь с «молодечеством». Кроме того, каждый день он должен был ходить в дом невесты и одаривать ее подруг разными вкусностями (конфеты, пряники).

Каравайный обряд.

Каравайный обряд выступал в качестве некого обрядового действия, которое было связано с выпечкой и раздачей каравая (круглый хлеб с украшениями в виде фигурок из теста, искусственных цветов) во время княжьего стола (свадебного пира). Каравай пекли в доме жениха (иногда в доме невесты, а в некоторых местностях и там, и там) накануне венчания или брачной ночи, либо за пару дней до этого. Этот обряд делился на два этапа: первый – непосредственно его приготовление (назывался этап «каравай валять»), второй - деление каравая на свадебном столе или «каравай носить». На всей территории существования данного обряда суть его была одна, хотя могла обыгрываться по-разному.Процесс изготовления каравая символизировал зарождение новой жизни и обеспечивал плодовитость молодой пары. Он носил ритуальный характер. Готовить каравай начинали в тайно намеченное время, до захода солнца, перед этим обращаясь к Богу и святым угодникам. В обряде участвовали посаженый отец и посаженая мать жениха (если они были счастливы в браке), а также молодые женщины-каравайницы, также счастливые в браке и имеющие здоровых детей.Для приготовления свадебного каравая воду набирали из семи колодцев, муку - из семи мешков. Все процессы, начиная с замешивания теста и заканчивая выниманием его из духовки и раздачей гостям осуществлялись нарочито театрально. Для придания формы тесту его укладывали в специальную большую чашу с крестом, а чашу в свою очередь ставили лавку, где находилось сено, покрытое скатертью. Всем, кто присутствовал при этом особом ритуале строго запрещалось дотрагиваться до теста и чаши. Прежде чем отправить сформованный каравай в печь, посаженая мать обходила с ним избу, садилась на печь, а потом совместно с посаженым отцом обходила трижды печной столб. Задвигали его в печь с помощью специальной лопаты, на краях которой были прикреплены горящие свечки. Перед тем как окончательно оставить его выпекаться, каравай трижды задвигали-выдвигали из нее. После постановки каравая в печь необходимо было ударить лопатой по потолочной балке.С точки зрения мифологии печь символизировала женское чрево или материнское лоно, хлебная лопата - мужское начало, а каравай - плод, который получился при их слиянии. Украшения из теста, которые девушки пекли отдельно от каравая, были в виде фигурок солнца, звезд, месяца, цветов, плодов, домашних животных, то есть знаков, которые считались у русских олицетворением мира, добра, счастья, довольства, плодородия. В течение всего процесса изготовления и выпекания каравая исполнялись специальные каравайные песни, повествующие об этапах его создания каравайницами.

Девичник.

Девичник (плаканье, подвенёха) назывались обрядовые действия, при которых невеста прощалась с девичеством. Этот обряд проводился в доме невесты, на него созывались все ее подружки. Прощание невесты с девичеством, как правило, начиналось сразу же после сговора и продолжалось до венчания. Девичник символизировал переход девушки в категорию замужних женщин. Прощание невесты с «белым светом» во многих деревнях Европейской России и Сибири происходило на утренней и вечерней заре за околицей деревни, куда она приходила с подругами. В Псковской губернии невеста с девушками под пение грустных песен торжественно шла по деревне, неся в руках маленькую елочку, украшенную ленточками, тряпочками, бумажными цветами, либо букет бумажных цветов.

В деревнях Владимирской губернии невеста причитала о своей вольной жизни, сидя вместе с девушками на лавочке у своего дома. На ее причитания сбегались все женщины деревни. В Ярославской губернии невеста с подругами причитала посреди деревни, у дома ее родственников, у избы, где проходили посиделки. Финалом девичника было так называемое прощание с «девьей красотой», проводимое накануне венчания в доме невесты в присутствии родителей, сестер, братьев и подруг. Практически по всей России символом девичества была «коса - девичья краса». Проводился ритуал прощания невесты с косой: вначале косу заплетали, продавали невесту, а потом вновь расплетали. Заплетали ее так, чтобы ее потом было, как можно труднее расплести: вплетали ленты, шнуры, тесьму, вкалывали булавки и даже зашивали нитками. Все это сопровождалось печальными песнями девушек и причитаниями невесты. После заплетения косы, подруги или брат невесты торговались с дружкой жениха, прося выкуп за невесту. После получения выкупа девушки расплетали косу под пение песен.

Распущенные волосы демонстрировали готовность невесты к браку, символизировали первый шаг к замужней жизни. Ленты из косы подруги делили между собой. В северных губерниях Европейской России, в Среднем и Верхнем Поволжье, в Сибири, на Алтае в качестве прощания с «девьей красотой» невеста в компании подруг посещала баню. Топили баню рано утром подружки невесты, сопровождая этот процесс специальными песнями. Затем они брали за руку, сидящую в переднем углу избы, невесту и вели в баню. Во главе этого шествия шел дружка жениха, который читал заклятия от нечистой силы, махал кнутом и обсыпал невесту зерном. Процесс мытья в бане был довольно длительным, невесту парили березовым веником, с ленточками, поливали каменку квасом, пивом, посыпали ее зерном. Все это сопровождалось пением и причитаниями.

Молодечник.

Молодечник символизировал прощание жениха с холостой жизнью и проводился в доме жениха в последний предсвадебный день, либо рано утром в день венчания. На нем присутствовали родителей, родственники и друзья жениха. Собирали угощение для присутствующих, пелись свадебные песни. После этого родные жениха, либо он сам ехал к невесте с подарками. Данный обряд особой распространенностью не отличался, встречался лишь в некоторых селах Европейской России.

Свадебный поезд.

Данная традиция представляет собой выезд жениха и невесты в церковь для венчания. Рано утром в доме жениха в день венчания собирались дружки, один или два поддружья, крестные родители жениха, ранняя сваха (близкая родственница жениха), учувствовавшая в изготовлении и выпечке каравая (в ее обязанности входило обсыпание поезда зерном), помощницы свахи, дядьки или шафера, которые сопровождали жениха к венцу, бояре - приятели и родственники жениха. В разных областях России состав свадебного поезда мог различаться. Родители жениха, по традиции, на венчании не присутствовали. Они занимались подготовкой к встрече молодых и непосредственно свадебному пиру. За невестой поезжане зимой ездили на санях, осенью на кошевах, пошевнях, бричках. Лошадей очень тщательно готовили к данному событию: кормили овсом, чистили, расчесывали хвосты и гривы. На свадьбу их украшали ленточками, сбрую колокольчиками, бубенчиками, а сани застилали коврами, подушками.Возглавлял поезд дружка, при этом он выбирал дорогу до невесты ровную, чтобы «жизнь молодой пары была ровная, без ссор». На пути к невесте поезд встречали жители деревни и всячески преграждали путь: запирали въездные ворота, протягивали веревки. В качестве выкупа дружка предлагал вино, конфеты, фрукты, орехи и пряники. У дома невесты поезд встречали ее подружки, закрывали ворота и пели песни о женихе и его свите, как о разлучниках, приехавших забрать подругу. Дружка возглавлял шествие, размахивая кнутом, как бы очищая дорогу от нечистой силы. Затем он вступал в разговор с подругами, которые после хорошего выкупа пропускали гостей в дом. Затем в некоторых деревнях России жених и дружка начинали искать спрятанную невесту, а в других – выкупать ее у старшего брата. Все это сопровождалось насмешливыми песнями, которые исполняли девушки в адрес жениха и поезжан. Обрядовое действие выражалось в стремлении спасти невесту от неминуемой символической гибели, которую сулило замужество, согласно мифологическим представлениям.Затем поезжан приглашали за стол и угощали. Невеста и жених должны были сидеть с краю стола и не притрагиваться к пище. Считалось, что перед таинством венчания следовало нравственно очиститься, отказавшись от «плотских» удовольствий, в том числе и от еды. Также жених и невеста не должны были кушать вместе с женатыми и замужними родственниками, это было возможно только после брачной ночи. После угощений отец невесты передавал свою дочь жениху со словами, что он передает ее навсегда в распоряжение мужа.В церковь жених и невеста ехали в разных повозках: невеста в сопровождении свашки, а жених - с тысяцким (главный предводитель). К свадебному поезду подключались поезжане со стороны невесты: повозник, который управлял лошадьми, крестные родители, ближайшие родня. Во главе по-прежнему ехал дружка в сопровождении поддружьев верхом на конях, далее повозка жениха, потом невесты, а за ними все остальные родственники. Родители невесты также на венчании не присутствовали. В церковь свадебный поезд ехал быстро, громко звеня колокольчиками, тем самым оповещая всех о своем приближении. Во время поездки жених и невеста осуществляли своеобразные магические действия: невеста, выехав за пределы родной деревни, открывала лицо, смотрела вслед удалявшимся домам и бросала носовой платок, в котором «были собраны все ее горести», жених периодически останавливал поезд, дабы справиться о состоянии невесты, не приключилось ли с ней чего-то во время опасного пути. При этом дружка на протяжении всего пути читал молитву-заговор.

Венчание.

Венчание представляло собой церемонию заключения брака в Православной Церкви, которая совмещалась с юридической регистрацией в метрических книгах. Обряд проводился в церкви священником и включал обручение, при котором жених и невеста давали согласие на брак и обменивались кольцами, и венчание, то есть возложения на их головы брачных венцов, что символизировало наложение Славы Божьей.Во время венчания читались молитвы с целью Божьего благословения брачующихся. Священник давал наставления. В христианской традиции венчание выступало в виде некого таинства, символизировало соединение мужчины и женщины в нерушимый Божественный союз, который существовал и после смерти.Обряд венчания связывал ряд ритуально-магических действий, которые обеспечивали защиту от злых сил, счастливый брак, здоровое потомство, хозяйственное благополучие, долголетие. Считалось, что именно в этот момент молодые более уязвимы, по тогдашним представлениям деревенских жителей, колдуны могли превратить их в камень, животных, оставить без потомства в браке. Для защиты от этого свадебный поезд не должен был останавливаться, следуя на венчание, поезжанам нельзя было оглядываться назад. Своеобразной защитой от темных сил считался звон колокольчиков, прикрепленных на повозках. Для оберега в одежду невесты, иногда жениха, крепили булавки, втыкали иголки, насыпали льняное семя или просо, в карман помещали чеснок и т. д.Некоторые обрядовые действия были направлены на предотвращение измены молодыми. К примеру, запрещалось стоять или проходить между молодыми. Считалось, что во время обряда венчания можно было обеспечить здоровье молодым, для чего в момент обведения священником брачующихся вокруг аналоя, тихо произносили специальные заговоры.Для обеспечения хозяйственного благополучия будущей семье перед приближением молодых к церкви перед ними расстилали белую новую ткань, бросали под ноги деньги, осыпали зерном, а во время венчания невеста запрятывала за пазуху хлеб, сыпала в обувь соль, крепила к одежде клочок шерсти. Верили, что предметы в руках у жениха и невесты во время церемонии венчания, имеют магические свойства. К примеру, воск венчальных свечей и вода с благословенной иконы, применялись в лечении младенцев, венчальная рубаха – для снятия боли у женщины во время родов. В некоторых деревнях хозяин дома надевал на себя венчальную рубаху в первый день сева для обеспечения хорошего осеннего урожая. Обручальное кольцо применяли при гаданиях на святках. После венчания новобрачные в северных губерниях Европейской России и во многих деревнях Сибири и Алтая отправлялись в родительский дом на свадебный пир. Там же по окончании пира проходила и их брачная ночь.А в некоторых южнорусских деревнях после венчания каждый возвращался в свой дом, а вот вечером жених приходил к невесте, там и проходила их первая брачная ночь. Свадебный же пир начинали только после того, как объявлялось о том, что молодые стали мужем и женой. Если пара жила без венчания, их мужем и женой не признавали, а их дети считались незаконнорожденными. Между тем, согласно народным представлениям, одного венчания было недостаточно для признания брака. Необходимо было провести установленные обрядовые действия, согласно традиции.

Княжий стол.

Княжий стол (венчальный или красный стол) - свадебный пир, который проводился после венчания в доме родителей жениха. По традиции столы ставили вдоль половиц и лавок буквой «Г» и только в некоторых местностях - поперек половиц. Согласно традиции, в определенном порядке усаживали гостей, размещали также зрителей - «гляделыциков», подавали еду и напитки, пели песни. Жениха и невесту называли не иначе, как «князь молодой» и «княгиня молодая», сидели они в переднем углу избы. Гости рассаживались в порядке родства: чем ближе родня, тем ближе она располагалась к жениху или невесте. На свадебный пир обычно приглашали парней, соседей, девушек из деревни, но за столом они не сидели, они выступали в качестве зрителей. Свадебные столы были накрыты белыми скатертями. Вначале на столы (середину) раскладывался хлеб и пироги. По краю стола в соответствии с каждым место гостя укладывали ломоть ржаного хлеба, а сверху продолговатый пирог. Перед молодожёнами ставили две буханки круглого хлеба, положенных друг на друга и прикрытых платком. Как только гости занимали свои места, подавались напитки и еда. Блюда чередовались с напитками, при этом количество блюд должно было быть четным (символ счастья и удачи).Началом свадебного пира служи обряд открывания «молодой княгини». После венчания состоявшаяся жена входила в дом, при этом лицо ее было закрыто платком. Обычно отец жениха, держал в руках горбушку хлеба или пирог и поднимал ими платок невесты, после чего брал его в руки и три раза обводил им вокруг голов новобрачных под возгласы присутствовавших. Этот обряд выступал в качестве знакомства родственников жениха с новым членом семьи. Жених и невеста во время свадебного пира ничего не ели и не пили, это было запрещено. В знак запрета миска перед ними стояла пустая, а ложки связаны красной ленточкой и располагались ручками к центру стола, а посуда для напитков переворачивалась вверх дном.Окончанием свадебного стола служил уход молодых в особое помещение, там им подавали ужин. В некоторых местностях молодую после ужина «окручивали» или надевали на нее женский головной убор. Второй частью свадебного пира был горний стол, на котором были «князь молодой» и «молодая княгиня» в женском головном уборе и нарядной одежде. В этот момент приезжали родители и родственники новобрачной и садились за один стол с родственниками и родителями жениха. Горний стол выражался в одаривание невестой родственников жениха, от близких до самых дальних. Подарок клали на специальное блюдо, молодая подходила к родственнику мужа и отвешивала низкий поклон. Взяв подарок, на блюдо он клал отдарок: пряник, конфеты, деньги. Именно во время горнего стола «княгиня молодая» впервые называла свекра батюшкой, а свекровь - матушкой. После этого молодые принимали участие в общей трапезе. Однако им подавались определенные блюда: каша, яйца, мед, масло, хлеб, пироги, молоко. При этом молоко молодые пили из одного стакана, ели одной ложкой и из одной чашки, ели хлеб от одного куска. Это подтверждало единство молодых их неразрывную связь. По окончании горнего стола проводился обряд деления каравая.Окончанием княжего стола являлся уход молодых к месту проведения брачной ночи под сопровождение пения гостей. Пиры проводились также и на второй, и на третий день, но несколько в иной форме. Суть их заключалась в символичном знакомстве родных мужа с новым членом семьи и раздача даров.

Брачная ночь.

Брачная ночь (подклет) - физическое и правовое скрепление брака проводилась в родительском доме жениха. В южнорусских губерниях, после венчания молодожены возвращались каждый в свой дом, ее проводили в доме родителей невесты до главного свадебного пира. Обычно постель для новобрачных стелили в холодном помещении (клеть, чулан, сенник, баня, реже хлев или овчарня), при этом использовалась постель из приданого невесты. С помощью различных приспособлений сооружали высокое брачное ложе: на доски клали мешки с мукой, затем ржаные снопы, пару матрасов из сена, реже перину и много подушек. Все это застилали белой вышитой простыней до пола и красивым одеялом.Стелили постель свашки со стороны жениха и невесты, а также мать или сестра жениха. После этого под постель клали кочергу, несколько поленьев, сковородник, а затем обходили постель с веткой рябины или можжевельника. Ветка в дальнейшем втыкалась в стену. Верили, что все это защитит новобрачных от злых сил, а мешки с мукой и ржаные снопы обеспечат им благополучие. Поленья выступали символом будущих детей: чем больше их на брачном ложе, тем и детей в семье будет много.Новобрачных провожали дружка, свашки, реже все присутствующие на пире под хохот, шум, прибаутки, эротические наставления, песни. Первым, по традиции, в комнату с брачной постелью входил дружка и пару раз бил кнутом по постели, дабы отпугнуть нечистую силу. В некоторых местах России также был распространен обычай, согласного которому дружка платил выкуп постельницам (тем, кто стелил постель). Дверь комнаты снаружи запирали и ставили снаружи клетника или по-нашему охранника, который охранял новобрачных от нечистой силы и подразгулявшихся гостей. Оставшись одни, новобрачным перед тем, как лечь в постель, полагалось скушать хлеб и курицу, дабы обеспечить себе согласную супружескую жизнь, богатство, здоровое потомство. Новобрачная должна была продемонстрировать смирение и покорность, сняв с мужа сапоги. Этот старинный обряд упоминается еще в «Повести временных лет». Новобрачный же демонстрировал свое положение, как хозяина в семьи, вынуждая невесту просить у него разрешения лечь с ним в постель. Во время брачной ночи к молодым несколько раз наведывался дружка и интересовался относительно того, состоялся ли половой контакт. По обычаю, который был распространен практически во всех местностях России, если все завершалось благополучно, дружка извещал об этом гостей, молодых же после этого либо выводили к гостям, либо не тревожили до утра. Гости после такого известия запевали эротические частушки, в которых говорилось о том, что произошло между молодыми.Наутро те, кто сопровождал молодых к постели, приходили их будить, в целях проверки добрачного целомудрия девушки. Будить могли по-разному: использовались стук в дверь, крики, звон колокольчиков, битье горшков о порог, одергивание одеяла, обливание водой. Оповещение родителей, гостей, да и всей деревни о целомудрии или его отсутствии у невесты происходило посредством проведения обрядово-игровых действий. К примеру, в селах Пермской губернии, если новобрачная была девственницей, на дом молодоженов вывешивали полотенца и скатерти с красными вышивками, их же дружка привязывал к дугам лошадей, по дороге к родителям новобрачной. Во Владимирской губернии брачная простыня, вывешенная в переднем углу избы, говорила о честности невесты. В некоторых деревнях гости во главе со свашкой и дружкой с криками, звоном и шумом разъезжали по деревне и размахивали рубашкой новобрачной.Если оказывалось так, что молодая утратила девственность до брака, то ее родителям надевали на шею хомут, отцу подавали пиво в дырявом стакане. Унижению подвергалась и сваха. Обязательная невинность невесты, а в некоторых деревнях и жениха до брака, исходила из представлений крестьян о том, что превращение девушки в женщину, а юноши в мужчину было возможно произойти только в ходе определенных обрядов и только при соблюдении в определенной последовательности. Нарушение порядка считалось нарушением хода жизни, посягательством на ее основы.Также считалось, что девушка, потерявшая невинность до брака, останется бесплодной, рано станет вдовой или оставит вдовцом мужа, а семье погрязнет в голоде и нищете.

Окручивание молодой.

Окручивание молодой также являлось свадебным обрядом, при котором невеста меняла девичью прическу и головной убор на женские. Ритуал проводился сразу же после венчания на церковной паперти или в сторожке церкви, в доме жениха перед княжьим столом, в середине свадебного пира, после брачной ночи. На данном обряде обязательно присутствовал жених, его родители, дружки и свашек. Все это сопровождалось пением. Вместо одной косы заплетали две и укладывали вокруг головы, после чего покрывали кокошником.В русских селах Алтая окручивание проводилось после приезда от венца. Невесту сажали в угол, закрывали с каждой стороны платками, плели две косы, укладывали их вокруг головы, надевали самшуру и платок. Затем молодую показывали жениху и просили их обоих посмотреться в одно зеркало, дабы «жить дружно». Песни, которые пели свашки при смене прически и головного убора, в разных местностях звучали по-разному, но суть была одна: утверждение девушки в новом статусе.

Хлебины.

Хлебины (отводины, отгостки) завершает последовательность свадебных обрядов. Это застолье, которое устраивалось для молодых в доме родителей молодухи. Ее родители к их приезду заранее готовили угощения. Теща угощала зятя блинами или яичницей, он же при этом показывал свое отношение к ней. Если он откусывал блин или ел яичницу с края, значит, дочка ее сохранила девственность до брака, и он за этой ей благодарен, если же зять откусывал блин или ел яичницу с середины, значит молодая оказалась «нечестной», т. е. не сохранила целомудрия до свадьбы. Тогда он высказывал ей претензии за плохое воспитание дочери. Затем молодые уезжали домой. При благополучном исходе ла пир в родительском доме молодухи продолжался.

Свадебные обрядовые песни русского народа с текстами

Фото с сайта: i.svadba-inform.ru

Наверное, нет ничего в мире более сложного и монументального, чем обычаи настоящей русской свадьбы, уходящие корнями глубоко в славянские традиции и обряды. Причем вся церемония, которая тянулась достаточно долго, полностью, от самого начала и до конца, сопровождалась аутентичными песнями, которые как нельзя лучше отражали образ жизни, а также чувства народа. Причем невеста играет ключевую роль в славянском свадебном обряде, а жених довольно скромно топчется в стороне, но давайте все по порядку.

Сегодня многие пары желают обратиться к своим корням и заручиться помощью предков, потому предпочитают проводить торжества максимально приближенными к оригиналу, наполнять каждую секунду смыслом и глубокими чувствами. Русские народные песни на свадьбу, это действительно неисчерпаемый материал для изучения, в них скорбь и тоска, боль и любовь, а также немного иронии по отношению к самим себе. Давайте же разберемся, какие песни и когда уместны на русской свадьбе.

С чего начинается праздник: свадебные обрядовые песни русского народа

Фото с сайта: фольклорный-ансамбль.рф

Как ни крути, а представить себе русскую свадебную церемонию без народных, таких разных, как по характеру, так и по настроению, песен и плясок не просто сложно, но и невозможно. Они бывают грустными и скорбными, трогательными и жалостливыми, а также веселыми и заводными, задорными и даже ироничными. Русские народные песни про свадьбу формировались в народной среде многие тысячелетия, потому в полной мере отражают уклад жизни, и даже, можно сказать, некую народную идеологию.

Важно

В русской традиции свадьбы начинается задолго до того, как жених с невестой вступают под церковный венец. Молодые считаются парой со сватовства, после чего ни одна сторона не может разорвать сговор и отказаться от брака. Понятно, что этот обряд также имел свое песенное сопровождение, которое и отражало его суть – разрыв с прежней жизнью, уход из отчего дома, и вступление в новую жизнь с надеждой на будущее.

Народная русская поэзия, а уж тем более свадебная, чрезвычайно разнообразна по своей тематической направленности, потому стоит разобраться в ней более подробно. Причем можно сделать условное разделение на те свадебные песни русского народа, что стали обрядовыми и на отдельные, что не имеют отношения к обрядам напрямую, однако косвенно, все равно, касающиеся свадьбы, как таковой. Можно сказать, что в древности русская свадьбы состояла из нескольких основных традиций и обрядов, которые можно условно обозначить:

Фото с сайта: slavkreml.ru

  • В первую очередь, еще от древнейших предков, к нам пришла вера в магические обряды, которые помогут молодым защитить себя, а заодно и свое будущее потомство от воздействия злых сил, а порой, даже и заставить их приносить пользу.
  • Юридические и бытовые обряды заключались в венчании и регистрации брака, который ранее проводился в самой церкви, где и велся подобный учет в специальных книгах.
  • Третьим видом традиционного песнопения можно назвать ритуально-игровыми, они были призваны для ублажения эстетических запросов, а попросту, украшали церемонию, делали ее красивой, трогательной, нежной, а к тому же забавной и веселой.

Современные люди уже с трудом вспомнят названия русских народных свадебных песен, если вообще вспомнят, между тем они играли колоссальную роль в этой действительно таинственном и мистическом обряде, что облекал девушку на символическую смерть, для того, чтобы сразу же возродиться для своего избранника.

Сватовство – пора сговора и получения разрешения на брак: русские народные песни на свадьбу, текст

Фото с сайта: scenki-monologi.at.ua

Так как вся свадьба начиналась всегда со сватовства, то и нам следует начать изучение свадебного фольклора именно с этого момента, хотя после сватанья до самой свадьбы порой проходило не один-два дня, а два, три, а то и четыре месяца. Изначально, в доме невесты должны были ждать сватов каждый день, как только девушка «вступала в возраст», так как заранее договариваться об этом было не принято. Тем не менее, в доме всегда должно был быть чисто, а на столе не пусто, так как гости могут нагрянуть когда угодно, и их нужно было накормить-напоить.

Чаще всего сватанье длилось несколько дней, а суть его, как уже и говорилось, в том, чтобы провести сговор, то есть, договориться о свадьбе. Причем девушку чаще всего никто и не спрашивал, желает ли она замуж за того или иного претендента. Потому в обрядовых песнях очень часто обыгрывалась несчастная женская доля, когда забирают девицу из отчего дома и отправляют жить к чужим людям. Кроме того, свадьба для невесты была символом того, что она умирала для своей девичьей жизни и возрождалась снова в доме мужа.

Фото с сайта: ytimg.com

Потому многие обрядовые песни даже называли причетами, сродни похоронным. Русские народные свадебные песни, тексты которых разнообразны, все направлены на то, чтобы обмануть судьбу, ведь девушка-невеста должна была, как бы, умереть для рода отца, вступая в новую жизнь в новой семье, семье своего суженого.

Сватовство завершалось сговором, тогда назначался и день свадьбы, потому оставалось только основательно подготовиться. Однако еще до того, как свадебный поезд с женихом въезжал в ворота невестиного дома, она должна была основательно потрудиться, пройти обряд очищения в бане и провести девичник.

Для жениха в это же время, а порой и в день свадьбы с раннего утра, проводился молодечник, на современный манер его можно назвать мальчишником, когда парень также готовился к обряду. Сам свадебный жанр русской народной песни подразумевает некую театральность действа, ведь нужно было обмануть судьбу, отрывая невесту от отчего дома и вводя ее в род жениха, что зачастую и становилось основной нитью всех церемоний и песнопений. Все предсвадебные причеты заунывные и грустные, наполнены тревогой и переживаниями, но также и надеждой, что и с мужем она не пропадет.

Свадебный поезд и княжий стол: лучшие русские народные свадебные песни для застолья

Фото с сайта: svadbavrusskomstile.ru

После окончательной подготовки, жених и его дружки, во главе с главным, садились в свадебный поезд, который должен был состоять из нескольких повозок и отправлялись в доме невесты, откуда ее и нужно было доставить к церкви. Жених тут снова отодвигался на второй план, а главная роль принадлежала дружке, который и должен быть провести молодого беспрепятственно до пункта назначения. Сегодня все значительно упростилось, однако препятствия все же могут возникнуть, как и в старину, только решают свои проблемы сегодня женихи преимущественно сами.

В доме девушки всю процессию встречала тишина и покой, а главное, никаких признаков свадебных приготовлений. Не помешает обратить внимание на текст свадебных песни русского народа, которые полагалось петь в этот момент. Когда жених настоятельно стучал в ворота появлялись подружки невесты, во главе с ее сестрицами и братьями. После того, как выкуп за невесту всех удовлетворял, а он сам проходил все испытания, причем их могло быть вовсе немало, девушку, наконец-то выводили к жениху под красивые обрядовые напевы, символизирующие, насколько сильно парень любит девушку, что готов оставить все, радии нее.

Но отправляться в церковь невеста должна была сама, то есть в отдельной повозке. Первым ехал дружка верхом, вслед за ним жених, и только потом невеста. Ни в коем разе в церковь не должны были идти родители молодого, это считалось дурной приметой, они должны были готовить празднество, угощение, а также семейное ложе для молодоженов.

Свадебные обрядовые песни русского народа, текст

Фото с сайта: videooperatornasvadby.ru

В церкви имеется свой собственный обряд, традиционный и устоявшийся, который сегодня снова становится актуальным, так как очень много людей действительно повышает духовность, возвращаясь к корням. Однако в русской народной традиции очень много сохранилось и от язычества, которое на протяжении многих веков, вплоть до введения христианства было главенствующим. Люди верили в многих богов и духов природы, потому до сей поры стараются отдать им должное, хотя бы в обрядовых свадебных русских народных песнях.

Новый этап свадьбы начинается, когда свадебный поезд, в котором невеста уже едет в одной повозке с женихом, въезжает во двор его дома. Традиционно, именно девушка отправлялась жить к мужу, становясь неотъемлемым членом его семейства и рода, полностью покидая отчий дом навсегда. В доме жениха накрывались столы, а молодым выделялось место во главе стола, причем на протяжении всего торжества их теперь называли князем и княгиней, а стол, за которым они сидели, соответственно, большим княжим.

Всех по очереди, за свадебным столом начинали величать, то есть расхваливать, что-то при этом требуя взамен. Обязательным и почетным гостем на русской свадьбе всегда являлся священник, к которому также обращались, задевая его, он же должен был парировать смело и умело. Песен на свадьбе звучало немало, причем они были в основном развлекательного и шуточного характера. На свадьбах традиционно устраивались самые разнообразные игрища, ставились качели, а посреди двора могли вкопать столб, на который вешали разнообразные призы, за которыми молодые парни решительно взбирались на самый верх.

Фото с сайта: slav-museum.ru

Под конец торжества молодым пели последние прощальные песни, а потом отправляли отдыхать, после длинного и трудного дня. Причем это вовсе не значит, что праздник на этом прекращался. На утро должен был быть организован и малый княжий стол, куда приглашались все гости, что были на основном торжестве. Нужно сказать, что список свадебных русских народных песен, которые можно использовать на подобном празднике просто колоссален, и не хватит жизни, чтобы все их изучить досконально, даже наполовину.

Если уж настолько сильна тяга к корням, стоит обязательно выбрать для собственной свадьбы именно народный вариант, ведь он подразумевает невероятно красивое действо, наполненное легкой грустью и тоской по отчему дому, а также светлой надеждой на счастье рядом с любимой. Многие молодожены выбирают именно русский народный свадебный церемониал, даже если платье и костюм остается пышным и красивым, на западный манер. Не помешает также разобраться, как же правильно оформить дом или же зал ресторана, где будут проходить торжества. Такой выбор точно не принесет разочарования, потому что народ придумал миллионы способов повеселиться хорошенько, так почему бы ими не воспользоваться и не связать свои жизни с миллионами судеб далеких и близких предков, дающих силу, выдержку, задорный характер и веру в будущее.

Свадебные обряды на Руси — это интересно знать!

С древних времен в культуре разных народов мира свадебные традиции были и остаются одними из самых ярких и самобытных. В них проявляются этнические и религиозные особенности, традиции того или иного народа. Ведь день свадьбы — это начало новой жизни для молодых, создание новой семьи для общности людей.

К сожалению, сегодня многие свадебные обряды и традиции на Руси позабыты, хотя интерес к ним в последнее время возрождается.

Древние летописи свидетельствуют о том, что общепринятых свадебных традиций изначально не существовало, у разных племен были и обычаи разные. Поляне, например, очень уважали святость брачных уз, супругам вменялась в обязанность сохранение мира в семье, взаимоуважение. А вот у древлян и северян можно было просто похитить понравившуюся девушку в своем или другом племени и без каких-либо обрядов жить с ней, причем и в полигамном браке.

Постепенное объединение племен в единое государство сближало и их традиции, в том числе и свадебные. Вплоть до крещения Руси все сферы жизни древних славян были пропитаны язычеством, и свадебные обряды не были исключением: у языческих божеств вымаливали расположение к новой семье, танцевали вокруг костров, обливались водой.

С крещением Руси начали зарождаться и новые обычаи, что существенно отразилось и на порядке проведения свадьбы, но на протяжении многих веков, вплоть до наших дней, отголоски язычества ещё слышны в русских обрядах и традициях. Произошло слияние двух верований, что создало своеобразную, характерную только для Руси, культуру.

Главная перемена в обряде бракосочетания состояла в необходимости освящения брака церковью. В остальном свадьба носила былой характер: массовые гуляния, развлечения, «пир горой», нередко длившийся 3-4 дня. К XVI веку на Руси сложился порядок проведения свадебного обряда, который четко регламентировал роль каждого его участника, свадебную одежду, этапы свадьбы и даже подаваемые на стол блюда.

Свадебные русские обряды были религиозно-магическими действиями, призванными подарить новой семье здоровье, достаток, гармонию в отношениях, детей. Кроме того, одной из главных задач такого обряда была защита молодой пары от сглаза и порчи, поскольку полагалось, что именно в этот день она наиболее уязвима. Охранять молодоженов были призваны как люди, так свадебные атрибуты. Так, фата невесты должна была скрывать ее от злых духов. Друг жениха и подружка невесты должны постоянно находиться с ними рядом, чтобы «запутать» духов. Свадебные обряды овдовевших людей уже проходили в более упрощенном порядке.

Традиционно самым подходящим для свадьбы временем на Руси считались осень и зима. Это было время, свободное от сельскохозяйственных работ. Весной и летом заключались лишь браки по обстоятельствам, например, беременность невесты, а в мае браки вообще почти не заключались.Кроме того, подходящих для свадьбы дней было не так много: венчание запрещалось в пост, на Масленицу, Пасхальную Седмицу, Святки, накануне православных двунадесятых праздников, а ещё накануне среды, пятницы и воскресенья, в день, предшествующий перед престольными праздниками того храма, в котором планировалось совершить Таинство венчания.

Подготовка к свадьбе

Готовились к браку с первых лет жизни: девочки учились вести хозяйство, готовили приданое. Свадебный обряд на Руси обязывал невесту преподнести в день свадьбы каждому родственнику жениха в дар полотенце, жениху — вышитую рубаху и кальсоны, а его матери — три рубашки, отрез на сарафан, платок на голову.

Невест выбирали на смотринах, которые устраивались во время весенне-летних гуляний или престольных праздников. Выбирали невесту родители жениха, согласуя выбор со всей родней, мнения парня обычно не спрашивали. Без благословения родителей браки заключались крайне редко, считались несчастливыми и осуждались общественностью.

Поскольку обычно девушки не имели права на выбор, они часто прибегали к гаданиям, стараясь предугадать, каким будет их суженый, когда будет свадьба. Гадали чаще всего на святки или на Покров день, — по снам, зеркалу, отражению в воде, на свечах.

Возвращаясь к свадебному русскому обряду, скажем о том, что после того, как родственники жениха согласовали кандидатуру невесты, они выбирали посредника, — сваху или свата, шустрых на язык односельчан, умевших улаживать подобные дела.

Сватовство

День, время и путь сватов, держали в тайне. Обряд сватовства был обставлен множеством магических действий. Переговоры велись либо с отцом невесты, либо с её старшим братом или матерью. На второе, «официальное» сватовство родители невесты уже ждали сватов и готовили стол, зажигали свечи и лампады. Если родители невесты соглашались на замужество дочери, составлялся брачный договор – «рядная запись», оговаривающая весь круг вопросов, имеющих отношение к заключаемому браку.

Невеста давала жениху залог, — платок, имевший большую правовую силу. Через несколько дней после этого отец невесты или её старший брат приходили в дом жениха для осмотра его хозяйства.

Если родители невесты оставались довольны осмотром хозяйства жениха, они приглашали его родителей на смотрины в доме невесты. Для девушки это было первое свадебное испытанием. Её наряжали, на лицо набрасывали покрывало. Сватья заводила с ней беседу, нередко девушку заставляли продемонстрировать свои умения, заставляли пройтись, проверяя, не хромает ли она, отец жениха мог посмотреть на ее лицо. Если он целовал девушку в обе щеки, это был знак того, что девушка понравилась.

В этом случае смотрины заканчивались «пиром хмельным». Вскоре устраивали сговор, во время которого заканчивалось составление рядной записи, и устанавливались сроки венчания. Сговор имел юридическую силу, он завершался обрядом рукобития: отцы молодых били рука об руку, затем подавали руки, обернутыми платками, друг другу руки, а затем обменивались деловым рукопожатием. Затем они обменивались пирогами, обнимали друг друга с пожеланиями: «Будь ты мне сват да нова родня».

Обручение

За рукобитием шёл обряд обручения (или богомолья), в это время молодые троекратно целовались, затем обменивались кольцами. Обручение подкреплялось запоем или пропоем, — совместным пиршеством. Невеста в это время раздавала будущим родственникам приготовленные подарки (полотенца, рубахи, полотенца), угощала гостей вином, кланяясь им до земли. После сговора невеста нарекалась «сговоренкой».

С этого момента она не выходила из дома, оплакивала свою девичью жизнь. Жених, наоборот, дома не сидел, каждый день наведывался в дом невесты с подарками. Вечер накануне венчания назывался «девичником», невеста прощалась с семьей, девичьей жизнью, свободой. Звучали её причитания и печальные песни подружек. Одновременно совершался обряд расплетания девичьей косы. Вплетенную ранее в косу ленту девушка отдавала подружкам. С причитанием подружки провожали ее в баню, где парили присланными женихом вениками.

Венчание

В старину обряд венчания, который обычно проводили вечером, называли Судом Божьим. С утра подружки невесты снаряжали виновницу торжества: умывали, одевали, навешивали украшения. В воду для умывания клали серебро. После этого невесту усаживали под иконы, пели ей свадебные песни. Затем, когда к приезду жениха всё было готово, невесте на голову возлагали символ девичества – венец и торжественно выводили под руки две свахи.

Впереди шли женщины-плясицы, за ними следовали каравайники, затем свечники с массивной венчальной свечой. Далее несли обручальные кольца. Гости рассаживались за столом, и сваха просила родителей благословения невесту крутить и чесать, затем снимала с неё покрывало и венец, расчесывала гребнем в меду невесту, скручивала ей волосы и надевала кику, после чего снова накрывала невесту покрывалом. Во время этого обряда свечники держали кусок материи между женихом и невестой. Пир продолжался.

После третьего блюда сваха просила родителей благословения, и молодых везли в церковь. Гости вставали, родители невесты держали в руках образа. Новобрачные кланялись священнику, родители невесты передавали ее жениху. Отец ударял невесту плетью. приказывая слушаться мужа, и передавал новобрачному эту плеть.

После венчания покрывало с невесты снимали. Весь обряд венчания сопровождался массой сложившихся в народе веками примет: кто выше свечу держит, кто первый ступит к аналою и т.п.При выходе из церкви молодоженов осыпали семенами конопли и льна.

Родители жениха встречали их у околицы или ворот дома, свекор — с иконкой, а свекровь — с хлебом-солью. Хлеб разламывали над новобрачными на 2 половинки. Молодые кланялись родителям в ноги, а те благословляли их. Пара трижды обходила вокруг свадебного стола, затем начинался свадебный пир.

Свадебный пир

Молодые за свадебным столом ничего не ели, не пили, а лишь принимали поздравления. Когда к столу выносили третье блюдо, молодых выводили в сенник, к брачному ложу.

С уходом молодоженов пир разгорался, — накрывали «горный» стол, к которому обычно подъезжали гости со стороны невесты. За ночь молодых несколько раз бесцеремонно поднимали с постели, выводили к гостям, которые не прекращали веселья.

Ранним утром молодых снова будили. Их одевали и провожали к столу, где продолжалось веселье. Правда, это уже был, как у нас сейчас принято говорить, «сладкий стол». Немного погодя, поскольку хмельным гостям было уже не до молодых, те, не выспавшиеся и усталые, могли незаметно покинуть застолье и уйти отдыхать.

В этот же день молодым готовили обрядовую баню. Мыться их провожали с песнями, разметая дорогу вениками. В бане сваха проверяла рубашку новобрачной для обнаружения следов девства. Часто факт невинности молодой демонстрировали и односельчанам.

На третий день свадьбы молодой устраивали испытания, — она должна была показать свои умения работницы и хозяйки. Молодая жена топила печь, мела полы, готовила обед, а гости должны были ей всячески мешать.

Традиционно русская свадьба длилась три дня.

СВАДЕБНЫЙ ОБРЯД И ОБРЯДОВАЯ ПОЭЗИЯ. Русская свадьба

Свадебный обряд сопровождал одно из самых значительных событий в личной жизни человека — создание им новой семьи. Он был бытовым обрядом, почти всегда включавшим церковное

венчанье, сопровождавшим переход женщины из ее родной семьи в семью мужа. В этом обряде отражено бесправное положение женщины и раскрывается строй патриархальной семьи. По своей форме свадебный обряд может быть назван бытовой драмой, действом, игрой, состоящей из нескольких эпизодов, проводимой в течение довольно длительного времени (от сватовства до самой свадьбы иногда проходило 2—3 месяца). Игровой характер свадебного обряда ощущался самим народом — это отразилось в терминологии; наряду со «справлять свадьбу» говорили: «играть свадьбу».

СОДЕРЖАНИЕ СВАДЬБЫ

Свадьба — единое драматическое действо, состоящее из трех частей: предварительного сговора о свадьбе (сюда относятся «сватовство», «сговор», «пропой», «рукобитье» и т. п.), подготовка невесты к свадьбе (обычно «баня» и «девишник») и самой свадьбы (с подразделением ее на утро перед венчанием, поездку в церковь, церковное венчанье, возвращение из церкви и свадебный пир, большой и малый «княжий» или «красный» стол, «отводный» стол) г.

Начиналась свадьба обычно исподволь. Весной и летом, когда молодежь в праздничные дни водила хороводы, гуляла по улицам деревни или за околицей, завязывали свадьбу. В праздничный вечер на завалинках сидели досужие люди, смотрели на гуляющих, судили-рядили их, примечали, какие невесты есть на деревне. А когда парень «в возраст войдет», начинали ему подыскивать невесту.

Бывали и такие случаи, когда девушка сама сговорится с парнем, парень попросит родителей, чтобы послали сватов сватать невесту. Но гораздо чаще свадьбу устраивали родители. Свадьба имела хозяйственное значение. Нужно было в семью взять помощницу, получить рабочие руки. А если удавалось сына женить на богатой, то и хозяйство можно было поправить.

Началом свадебного обряда как такового следует считать сватовство. Родители невесты ждали сватов, прибирали избу.

Сваты должны были уметь вести разговор: сразу заговорить о свадьбе считалось неприличным. Ритуал сватовства требовал, чтобы сваха села на определенное место в избе (обычно под матицу — главную балку на потолке) и, начав разговоры о погоде, о работе, постепенно бы перешла к предложению отдать девушку замуж. Если родители считали жениха неподходящим для своей дочери, они вежливо отказывали сватам (говоря, что девка еще молода, или кладя в повозку сватов тыкву и т. п.). Если жених считался подходящим, разговор со сватами продолжался. При разговоре сватов девушка не должна была присутствовать.

Решив, что девушку можно выдать замуж за предлагаемого жениха, невесту звали в горницу. Войдя, невеста должна была встать к печке — в этом сохранялся отголосок веры в то, что за печкой находится покровитель семьи («хозяин», «домовой»).

Родители говорили дочери о сватовстве, называли жениха и иногда спрашивали, согласна ли она идти за этого парня замуж. Решение же выдать дочь замуж родители принимали, не считаясь с желанием невесты, а следуя своим соображениям и утвердившейся в быту формуле: «стерпится — слюбится».

Уже эта, начальная часть свадебного обряда обрисовывает бесправное положение женщины, которая зачастую не могла ждать радостей в семейной жизни. Естественно, что во многих местах сватовство завершалось плачем невесты — причитаниями, иногда принимавшими форму стихотворных импровизируемых диалогов просватанной девушки и ее ближайших родственников — сестры, матери и др. Записи сохранили, например, выразительный диалог замужней сестры и невесты, импровизировавшийся после ухода сватов. Невеста спрашивает у своей старшей сестры:

— Ты скажи-тко, сестриця милая, Каково жить во цюжих людяф.

Замужняя сестра, отвечая невесте, рассказывает о тяжкой жизни в семье мужа:

Ты не жди-тко, сестрица милая, Ты от свекра-то буженьица, От свекрови-то да наряженьица. Оии крыкнут по-звериному, Зашипят-да ио-змеиному...

Сестра говорит о том, что нельзя идти жаловаться к соседям, потому что сочувствие соседей ложное, показное: они посочувствуют в глаза, а потом сами же посмеются, расскажут все свекру и свекрови, мул^у, золовкам, деверьям.

Лутше выйди ты, мила сестра, Ты во цистоё во полюшко, Припади ты да ко сырой земле, Ко горюцему ты ко камешку. Ты розмыть тоску, круцинюшку, Ты со матушкой сырой землей. Ведь ты знаешь, мила сестра, Што мать сыра земля не вынесет, Горюдь камешок не выскажет. Ты пойдёшь да ко щожим людям,

Ты утри да горюци слезы, Людям виду не показывай»  .

Полная напряженного драматизма картина жизни русской женщины запечатлена этим старинным причетом.

Сватовство завязывало свадебный обряд. За ним следовали сговор и пропои, рукобитье. Эта группа обрядовых действ должна была обусловить самую возможность свадьбы. Мало было дать согласие на свадьбу, надо было посмотреть, как выглядят жених и невеста вместе (отсюда обычай ставить их рядом), дать им возможность поговорить друг с другом («познакомиться»), и — что гораздо важнее — договориться о приданом и о деньгах на свадьбу. Если родители и сваты об этом не сумеют договориться, свадьба может расстроиться. Во всех этих обрядах главную роль играли родители жениха и невесты, а татке сваты. Невеста и особенно жених мало проявляли себя в этих эпизодах свадебного действа.

Завершался этот цикл свадебных обрядов тем, что, договорившись о приданом, о времени свадьбы, невесту «пропивали», т. е. закрепляли договор о свадьбе тем, что на постоялом дворе, или в трактире, на селе или в базарный день в городе, пили водку и передавали невесту «из полы в полу» (пожимали друг другу руки, прихватив ими полы кафтанов — как делали это при продаже и покупке лошадей). Иногда пропои и рукобитье сопровождались причитаниями невесты, упрекавшей родителей за то, что они «ие собравшись с умом, с разумом» отдают ее чужим людям.

Вторая группа свадебных обрядов следовала за рукобитьем и завершалась днем, предшествующим свадьбе. Эта группа всецело посвящена невесте, ее подготовке к свадьбе. Невеста и ее родители готовили все, чего недоставало в приданом; невесте надо было подготовить также дары для участников свадьбы, особенно для родных жениха. Основными обрядами этой части свадьбы являлись «баня» и «девипшик», справлявшиеся накануне венчанья. В песнях, причитаниях, обрядовых действах, совершавшихся в бане и на девишнике, в наибольшей мере раскрывается тема трагической судьбы женщины в семье мужа. Выделение этой темы привело к контрастному противопоставлению девичьей воли женскому бесправию, а следовательно, и идеализации родительской семьи и подчеркиваемому угнетению женщины в семье мужа. Все это в центр обрядовой поэзии выдвигает образ невесты, с которым контрастируют образы ее подружек девушек, хранящих свою вольную волюшку.

В обряде «бани» невеста прощалась с покровителями родной семьи (см. поверья о «баннике») и вместе с подружками гадала о своей будущей доле (пробовали щелок, чтобы по вкусу его узнать, будет ли сладка жизнь, плескали на раскаленные камни водой, чтобы по шипенью узнать характер матери мужа и т. д.). Мытье невесты в бане перед дсвишником и свадьбой генетически связывается с обрядовым омовением — очищением от грехов перед решающими событиями жизни человека.

Выходя из бани, девушка обращалась к подружкам, приглашая их в дом на девишник — «на последнюю вечерииочку, на невестин на девишничек».

Темы прощанья с родным домом, расставания с девичеством — «вольной волюшкой», перехода в семью мужа, бесправия и страданий в патриархальной семье звучат в обрядовых действиях, песнях и причитаниях. Девичья вольная волюшка символизируется разными предметами, чаще всего это украшенное деревцо «елочка»; (ср. украшение дерева в троицкой обрядности) или девичья лента (так называемая «красная красота»).

«Елочка» обыгрывается песнями и действиями. Ее ставили на стол, перед ней садилась невеста, рядом с ней вставали девушки и запевали песшо:

На горе-то стоит елочка Под горой стоит светел очка...

Песни, певшиеся на девишнике, тематически связаны между собой, и это позволяет говорить о них как о частице единого целого, поэтического рассказа о жизни в своей и чужой семье, о прощанье девушки с родными. Иногда в пение несен вводились элементы изображения того, о чем пели. Так, частично инсценировалась песня «Раструбилась трубушка рано но заре, расплакалась Машенька (в песню вводилось имя невесты) но русой косе...», которую девушки нели невесте, сидящей перед елочкой. Песня говорит о «немилостивой свахоньке», пришедшей к невесте, рвущей ей волосы, причесывая по-бабьи («косыньку на двое плела»; девушки носили одну косу, женщины заплетали волосы в две косы и укладывали их на голове, пряча под платок или головной убор); иод пенье песни сваха расплетала косу невесты, заплетала ей две косы.

Во многих случаях пение песен девушками на девишнике сливалось с причитанием невесты. Слиянию (бывало даже так, что невеста импровизировала свой причет в то время, когда пелась песня) их содействовала общая тематика причитаний и свадебной обрядовой лирики. Причитания давали богатые возможности для выражения чувств и переживаний невесты, они содержали разнообразные детали, в которых раскрывались

типические обстоятельства жизни. Особенно выразительны причитания поэтически одаренных людей, учившихся импровизировать еще с детства. Творческая свобода в создании причитаний была очень велика. Переживания девушки, ее нервное, напряженное состояние усиливали эмоциональность причитания. С большой искренностью девушка рассказывала о том, что она чувствует, что переживает; нередко бывало так, что невеста, причитая, плакала настоящими слезами.

Причет, как и песня, давал канву для драматического изображения прощания с девичеством. Таково, например, причитание-прощание с «красной красотой». «Красная красота» — девичья лента — повязка на голове. Причесывая невесту на девишнике, «красоту» снимали и убирали. Невеста обращалась к «красной красоте» с вопросом «куда она подевалася».

«Как пошла моя красна красота Г1о избе она лисйцюшкой, По чисту пблю кунйщошкой, А по заиолю-то заютикой, А по лесу горностаюшком... Она села в лёхку лодоцьку, Она уехала за рицйньку. Не догнать да красиу красоту!»

Невеста ищет «красоту», просит вернуться «на буйную головушку». Подружки за «красоту» отвечают невесте, что она пе может вернуться — у невесты «ие умыто лицо белое», «не учесана головушка». Невесту умывают, причесывают, и тогда «красота» возвращается — ленту одевают на голову невесты, — но теперь она «не пристала на буйной головушке», девушка просватана, ей идти в чужие люди.

Подобные игровые моменты в различных вариациях встречались на девипшиках. Помимо того девипшик включал обряды, имевшие смысл откупа невесты у ее родных (в них участвовали брат невесты, сваха, иногда жених, в некоторых местах допускавшийся на девипшик, и др.).

Девипшиком собственно завершалась подготовительная часть свадебного обряда. На следующий за девипшиком день справляли свадьбу.

Наутро после дсвитиника, в день свадьбы, невеста снова причитала. Утром перед свадьбой она прощалась с отцом, с матерью, это нередко проходило также в импровизируемом причете. Если у невесты родители умерли (или один из них умер), невеста направлялась в сопровождении подружек на кладбище и там причитала на могиле.

 После прощания невесту начинали одевать к венцу. С магическими целями на шею невесты надевали янтарь, в платье вкалывали булавки — подобными средствами стремились предохранить «от сглаза» и злой силы колдуна.

Когда невеста была одета, ее сажали за стол и ждали приезда дружки, который вместе со свахой руководил дальнейшей свадебной игрой.

Приезд дружки за невестой вводил в свадебный обряд специфический фольклорный материал — так называемые приговоры дружки, широко использующие метафорическую образность загадок. Требуя, чтобы ему отдали невесту, дружка в складных рифмованных приговорах рассказывал, что охотники расставили ловушки для ловли куницы, сети для ловли белорыбицы и т. д. Образы драгоценного пушного зверя, дорогой рыбы и подобные им были символами невесты. Диалог дружки и девушек, охраняющих невесту и не выпускающих ее, весь построен на иносказаниях. Девушки загадывали дружке загадки, требуя выкупа за невесту. Эти загадки дружка должен был разгадать и дать девушкам угощенье и деньги. Он должен был выкупить невесту также у брата ее. Выкупив невесту, дружка с различными магическими предосторожностями увозил невесту в церковь: в некоторых случаях при этом инсценировалась погоня за невестой и дружкой.

В день свадьбы часть обряда, предваряющая венчанье, в наибольшей мере содержала элементы магии и связана с суевериями. Обереги и магические действия, сохранившиеся в этой части, возможно, появились на месте языческих действ, сопровождавших заключение брака и проводившихся с целью обезопасить людей от враждебных им злых сил. В предшествующих частях свадьбы культовые элементы почти отсутствуют, так как и заключение договора о браке и прощание невесты с девичеством по существу имеют хозяйственно-экономический и социально-бытовой характер, весьма слабо связанный с религиозными поверьями.

В самый же день свадьбы совершались магические обряды двоякого рода. Одни из них имели назначение предохранить жениха и невесту от возможной беды (от сглаза, от вредного воздействия злых сил). Другие должны были обеспечить плодовитость, благополучие, богатство, сохранение любви и т. п. (гак называемые «побудительные» магические обряды).

Магические обряды и отражение суеверий в свадебной игре были закономерным выражением состояния культуры деревни (да и города) крепостнической России.

Суеверия и магические обряды в свадебной игре сочетались с церковным обрядом венчанья. Свадебный обряд в церкви являлся как бы церковной редакцией бытовых обычаев, дававших мужу безграничную власть над женой.

Из церкви свадебный поезд ехал с пением песен, с шумом и криком: впереди, стоя, ехала сваха, приплясывала на повозке, помахивая красным платочком. После приезда свадебного поезда к дому жениха начинался свадебный пир. Угощение, подававшееся в день венчания, называлось «большой княжой стол», на утро следующего дня — «малый княжой стол». Это название связывалось с тем, что ^новобрачных и в песнях, и в разговоре, и в приговорах дружки именовали князем и княгиней. Заканчивалась свадьба прощальным угощением — «отводным столом», или «отводинами».

После возвращения из церкви совершались обряды испытания терпеливости и уменья новобрачной работать (ее, например, заставляли разбирать запутанную пряжу, подметать пол, на который нарочно сорили, и т. д.). Невеста дарила подарки родным жениха и гостям, обносила вином; гости одаривали ее деньгами и т. д. Когда же начинали большой княжой стол, молодые должны были сидеть молча, мало есть и мало пить, тогда как все гости шумели, кричали, пили до полного опьянения.

Эта заключительная часть свадьбы содержала большое количество эротических обрядов, проведением которых обычно руководила сваха.

Свадебный пир сопровождался пением особого типа песен: величальных и корильных. Эти песни пели каждому гостю в отдельности, и, смотря по обстоятельствам, или славили их, или стыдили, изображая в смешном виде. Гости, которым пели такие песни, должны были одаривать певших девушек. Особую популярность среди величальных и корильных песен имели песни дружке и свахе; широко известны величанья молодым, их родителям, замужним гостям, вдове и другим участникам свадебного пира. Характерная черта величаний — гипербола счастья, богатства, благополучия, предрекаемых тому, кому поется песня; идеализация красоты, имущественного положения человека, первоначально имевшая магическое значение. В песнях воплотились представления крестьянства об идеальных условиях жизни, идеальной красоте и возможностях человека. Эти песни говорили о глубокой, настоящей любви жениха и невесты. Они звучали как обещание прекрасной, счастливой жизни, отражали мечту о счастливой семье. Песни говорили о том, что невеста пошла в дальнюю дорогу и слышит, как батюшка ее зовет; но невеста не откликается на этот зов, не откликается она и на зов матери, но когда ее позвал сердечный друг, молодой муж, она откликнулась и пришла к нему. В песне пели: «Не алая лента к сердцу льнет, Иванушка Марьюшку к сердцу жмет...».

Свадебный обряд — сложное действо, в разных частях которого на первый план выдвигаются разные участники. В начале свадьбы — это родители жениха и невесты и сваты; в средней и отчасти в последней части — невеста и ее подружки; в последней — дружка и сваха, руководившие проведением свадьбы. Что касается жениха, то роль его в свадебном обряде крайне незначительна. В его образе лишь воплощается представление о том, кто будет повинен в тяжкой женской судьбе; сам же по себе он не выполняет сколько-нибудь ответственных обрядов. Не о его переживаниях и судьбе рассказывает свадьба; главное лицо, вокруг которого развертываются действия всего обряда, — девушка-невеста.

ОСНОВНЫЕ ОБРАЗЫ СВАДЕБНОГО ОБРЯДА

Группировка всех важнейших обрядов вокруг невесты и сосредоточение большинства свадебных песен и причитаний вокруг темы женской судьбы естественно привели к тому, что образ невесты стал главным образом свадебной поэзии. Это образ чистой молодой девушки, не ведавшей в родительском доме горя, насильно, против воли, отдаваемой в несогласную семыо мужа. Песня создает внешний облик невесты — идеальной красавицы — белолицей, румяной, с ясными очами, соболиными бровями, русой косой (см. в разделе «Лирические песни»). Аналогичен образ невесты по причитаниям — в них лишь подчеркиваются страдания девушки — «горюшицы горе-горькой», обреченной жить «во чужих людях». Свадебная песня, причет, приговоры дружки последовательно развивают образ героини народной свадьбы — невесты. Бывало красна девица с подружками гулять ходила, у матушки в холе жила, веселилась; как прощалась с красной красотой — вольной волюшкой в девичестве, — у невесты «подломились резвы ноженьки, опустились белы рученьки, потемнел свет во ясных очах, помутился ум в головушке»; а из церкви с венчанья вернулась девица молодою княгинею; а войдет девушка в чужу семыо — «красота спадет с лица белого», будет «до зари вставать на работушку», позже всех ложиться будет, безответно будет жить, «слова не вымолвит». Образ невесты, данный в развитии, обрисовывается на разных этапах жизненного пути. Оттенен ее образ и глубоко поэтичными символами, отождествляющими девушку, отдаваемую замуж, с белой лебедушкой, малой сизой пташицей, ласточкой, перелетной перепелочкой, белой березонькой, яб- лонькой, ломаемой калинкой, скашиваемой зеленой травушкой. Некоторые из этих символов не только изображают невесту, но и раскрывают ее судьбу (скашиваемая трава, лебедь, отбиваемая от стада и угоняемая соколами в чужу сторону, и т. д.).

Если в самом обряде роль жениха крайне незначительна, то в свадебной поэзии он обрисован довольно выразительно. Жених — добрый молодец, князь молодой, которому отдают девушку. Он — хозяин над женой. В отличие от образа невесты, образ жениха в свадебной поэзии рисуется статически. Как и невеста, он воплощает представления об идеальной красоте. Статный, кудрявый, белолицый с соколиными очами, он изображается сильным и смелым разорителем, погубителем девичьей красы, чуж-чуженином. В приговорах дружки (а иногда и в произведениях других жанров свадебной народной поэзии) жених — князь молодой, смелый охотник, умелый рыболов, собравший дружину добрых молодцев. Символы, изображающие жениха, подчеркивают все те же черты силы, физической крепости, смелости, ловкости, красоты. Наиболее популярные символы образа жениха — сокол (иногда изображается нападающим на лебедушку), орел, гордо плывущий по реке гоголь, белый горностащцка. В величальных песнях подчеркивается любовь и ласковость жениха: типичный символ этих песен — сизый голубь, воркующий со своей голубушкой.

Свадебные песни создают выразительные образы дружки и свахи. Образы дружки и свахи обрисованы в песнях и в причитаниях невесты. Сваха — немилостивая к невесте пособница жениха. Она уговаривает родителей отдать девушку в чужи люди; она приходит на девишник, причесывает по-бабьи невесту — «русу косыньку дерет, на две косы волосы плетет». Зато в корильных песнях она и рисуется сатирически: «вральей редкозубой», потерявшей стыд и совесть, лукавой обманщицей, въезжающей на курице на свадебный пир. Контрастный этому образ свахи дан в величальной песне, которая хвалит сваху за обходительность и знание свадебных дел. Такая контрастность обрисовки образа свахи связана со всем характером свадебной игры.

Контрастно обрисован и образ дружки. В величальных песнях и в произведениях других жанров свадебного фольклора он «хорошенький-пригоженький», ходит с «речами-приговорами», берет невесту «с уговорами»; он — один из верных спутников жениха в его охоте за белой лебедушкой, за куницей дорогой, в ловле белорыбицы в синем море. Ко- рильные же песни создают гротескный, сатирический образ дружки, сотворившего нехорошее дело — увезшего невесту к жениху: «Уж как друженька хорош — он на всех чертей похож!», «Как на друженьке чапан черт по месяцу таскал» и т. д.

Припев такой корильной песни: «Друженька хорошенький, друженька пригоженький!» — подчеркивает сатиричпость гротескного образа.

Образы других участников свадебной драмы (даже родителей невесты и особенно жениха) встречаются редко, эпизодично, не столько сами по себе, сколько в соотношении с невестой, оттеняют ее образ, говорят о ее судьбе в девичестве и в замужестве (ср. образы родителей в причитаниях). Такое выделение в свадебной поэзии образов невесты и жениха, как центральных, а вместе с ними образов свахи и дружки, как образов организаторов свадьбы, обусловлено самим содержанием обряда. Свадебная поэзия сосредоточивает внимание, главным образом, на имеющих большое общественное значение проблемах семейного быта. Эта проблематика остается неизменной во всех вариантах народной свадьбы, а они очень разнообразны. Иной раз даже в соседних селах и деревнях свадьбы справлялись различно. Большая вариативность свадебных обрядов крайне затрудняет выделение их областных типов — можно лишь схематично разделить свадьбу на северную и на южную. Но и северная и южная русские свадьбы сохраняют ту же проблематику свадебного обряда и лишь варьируют образы главных свадебных персонажей. Северную и южную свадьбы прежде всего различает характер их эмоциональной окрашенности. Свадьба северных областей более трагична: для нее типичны почти непрерывающиеся причеты невесты, иногда даже заслоняющие обрядовую песню. Элементы древней магии в северной свадьбе сохраняются отчетливее, и дружка в большей мере приобретает черты колдуна, ведуна, охраняющего невесту от сглаза, порчи и пр. В южных свадьбах дружка — организатор балагурно-скоморошьей игры. Северная свадьба — трагическое действо, в котором скоморошьи приговоры дружки и юмористические и сатирические песни нередко отступают на второй план. В южной свадьбе трагический элемент ослаблен; элемент шутки в приговорах дружки подчеркнут; чаще попадаются песни с темой счастливой любви и шуточные песни

Два основных типа русской свадьбы могут рассматриваться как разные редакции единой по своей сущности народной драмы о женской доле.

ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ РУССКОГО СВАДЕБНОГО ОБРЯДА, ИЗВЕСТНОГО НО ЗАПИСЯМ XYIII—XIX ВВ.

Свадебный обряд прошел длительный путь развития. Редакция этого обряда, известная нам по записям XVIII—XIX вв., не соответствует древним летописным свидетельствам. «Повесть

временных лет», рассказывая о славянских племенах, говорила, что у древлян браков не было, а девушек умыкали у воды. Обычай умыканья существовал и у других племен. Так, радимичи и вятичи устраивали игрища между селами и во время их умыкали себе жен С созданием могущественного Киевского государства, с введением христианства свадебная обрядность па Руси приобрела другие формы. В обряд вошло церковное венчанье, существенно изменились бытовые обряды, предшествующие венчанью и следующие после него. Те же летописи, упоминая о княжеских свадьбах, отмечают, что они сопровождались пирами и включали разные обрядовые действия  . Но вряд ли свадебная обрядность, существовавшая в русском быту до укрепления Московского государства, была тождественна свадьбе, известной в записях XVIII—XIX вв. Основной бытовой темой известной нам свадьбы является тема перехода бесправной женщины из семьи родителей в патриархальную семыо мужа, — в ней она должна молчаливо и безропотно всем подчиняться, всем угождать (эта тема раскрывается особенно ясно свадебными причитаниями, отчасти песнями). Древняя русская литература и письменность в согласии с народным эпосом домосковской Руси, упоминая о свадебных обрядах, не выявляют бесправия женщины, насильно отдаваемой в чужую семью. В рассказах о начале Русского государства и о современных событиях летописи XI—XIV вв. рисовали образы девушек и женщин, самостоятельно выбиравших себе мужа. Всем памятен образ княгини Ольги, «переклюкавшей» (перехитрившей) византийского императора и не вышедшей за него замуж; памятен образ гордой Рогнеды — Гориславы, не желавшей выходить замуж за неродовитого князя Владимира и отданной за него как пленница, взятая в воинском походе; памятен образ княгини Ирины — жены Ярослава Мудрого; образ княгини Ефросиньи, бросившейся с превысо- кого терема с сыном на руках и разбившейся насмерть, — она . не хотела пережить мужа, убитого Батыем, не хотела быть пленницей. Многие образы русского эпоса вполне отвечают образам женщин, 'о которых рассказывает литература и письменность XI—XV вв. Былины рисуют образ Настасьи^ поляницы (богатырки), которая находит себе мужа в единобор- •стве; образ племянницы князя Владимира — Забавы Путя- тичны, приходящей в терем к Соловью Будимировичу и предлагающей себя ему в жены; образ Настасьи Митриевичны, не желающей выходить за Ивана Годиновича и отказаться от своего первого жениха.

Сопоставление образа невесты из свадебного обряда с образами девушек и женщин, запечатленных в древних летописях, повестях, былинах, обнаруживает их глубокое различие. Такие разные образы могли возникнуть только в разных условиях жизни. Действительно, условия жизни в ходе истории существенно изменились. Постепенно развивался и укреплялся строй патриархальной семьи, в которой утверждалась безусловная отцовская власть — власть главы семьи. В такой патриархальной семье создавалась обязательная иерархия ее членов. Семью возглавлял отец; за ним шла мать; затем сыновья, дочери, невестки (жены сыновей), внуки, внучки, жены внуков, правнуки. Это была так называемая большая отцовская семья, и в ней положение женщины — жены сына, или внука, или правнука — было крайне тяжелым. Почти никаких прав она не имела.

Тяжесть положения женщины усугублялась еще тем, что церковь утверждала в сознании людей мысль об исконной греховности женщин. «Баба — сосуд дьявольский», — утверждали церковники.

Правовое положение женщины, не находящей нигде защиты, и отношение к ней, как к греховному существу, от которого исходит все зло, постепенно укреплялось в общественном и семейном быту. Неписаные законы общественного и семейного поведения, унижавшие и закрепощавшие женщину, видимо, складывались довольно продолжительное время, вытесняя прежние обычаи и законы семьи, отраженные древней письменностью и устным эпосом. К XVI в. ясно определились новые правила семейного обихода. И когда в середине XVI столетия были пересмотрены и приведены в порядок летописи, житийная литература, составлены правила, обязательные для всех, были закреплены и отношения и обязанности членов семьи. Наряду с Макарьевскими четьями-минеями, давшими свод житий, и сводами летописей, были созданы такие книги, как «Стоглав», дававший ответы на вопросы о правилах общественной жизни, о религии, обрядах и т. д., «Азбуковник» и, наконец, «Домострой», узаконивший новые для того времени формы житейского обихода. «Домострой» в числе прочего формулировал, каким должно быть поведение женщины, как надлежит относиться к ней, какой может быть ее идеальный с точки зрения этого времени образ. Впоследствии — и очень скоро — литература создала образ кроткой терпеливицы, ведущей домашнее хозяйство, Юлиании Лазаревской; к нему близки некоторые другие образы женщин литературы того же периода

Образ невесты народной свадьбы не может быть сближен с образами Юлиании и подобных ей. Но он с ними связан самой постановкой вопроса о жизни и положении женщины в условиях домостроевских правил домашнего обихода и общественных отношений. Русская свадьба, как комплексный обряд, отразивший семейно-бытовые условия определенной исторической эпохи, сложилась в Московской Руси и удержала даже в XVIII и XIX вв. важнейшие особенности обрядности того времени. В свадебном обряде можно обнаружить пережитки умыкания, купли-продажи и других форм (а в ряде случаев элементов) древних брачных обрядов.

Известно, что моногамному браку, характеризующему семейный строй русских, исторически предшествовали парный брак, а еще ранее — групповой  . Хотя эти формы брака исчезли еще в далекой древности, пережитки их сохранились в отдельных обрядовых действиях. Можно считать, что с ними генетически связаны встречавшиеся в некоторых местах обряды, заставлявшие жениха и его «дружину» накануне свадьбы ночевать в доме невесты совместно с ней и ее подружками, в день свадьбы, перед тем как молодых увести спать, ложиться на их постель поезжанам жениха, во время свадебного пира или до него всех мужчин целовать невесту, закрытую платком, и т. д.

Пережитки умыкания невесты сохраняются в обычае ездить «наперегонки» возку жениха и невесты (когда жених и невеста едут в церковь) и в инсценировке погони за дружкой, увозящим невесту (такая погоня иногда сочеталась с дракой на кулачках между дружиной жениха и родней невесты).

Самый приезд дружки за невестой, когда перед ним запирали ворота в доме невесты, не пускали его в дом, прятали от него невесту, можно также истолковать как символические действия, некогда порожденные обрядом умыканья.

Встречавшийся в древности обряд купли-продажи невесты не только сохранился в пережитках, но с развитием торговых сделок получил в некоторых свадебных обычаях развитие и новое истолкование. Так «купля-продажа» невесты становится одним из основных элементов обрядов, предваряющих собственно свадьбу (сговор, рукобитье, пропои). И на самой свадьбе обряды выкупа невесты у девушек, у брата, одаривания во время свадебного пира могут быть генетически также связаны с древними формами брачного обряда.

С пережиточными элементами свадьбы связаны некоторые образы народной поэзии. В песнях и особенно в причетах и приговорах дружки нередко встречаются образы нападающей дружины жениха, увозящей девушку; таковы же образы охотников, высматривающих дичь или зверя. Образ торга, во время которого купцы-сваты покупают девушку, — также популярный образ свадебной поэзии. Порождены древними формами брака и некоторые другие образы и символы песен, причитаний, приговоров. Все эти образы, сохраненные фольклором благодаря исчезновению древних брачных обычаев, потеряли первоначальный прямой смысл повествования о действительном умыкании или о действительном торге невесты и получили значение художественного, в какой-то мере иносказательного изображения заключения брачного союза семьями жениха и невесты.

Свадебный обряд и обрядовая поэзия, как целостный комплекс древнейших форм брачного обряда, развивались и варьировались в городах и селах России XVIII—XIX вв. Этот обряд давал бесправной женщине возможность рассказать о своей судьбе, о своих чувствах и переживаниях, раскрыть большие душевные силы и богатую поэтическую одаренность.

Свадебные обряды на Руси

Сегодняшнее бракосочетание и свадьба на Руси, игравшаяся несколько веков назад, заметно отличаются друг от друга. Но все же ряд традиций, приняв более современные черты и потеряв свой исконный смысл, смог дойти до нас из глубины веков. Например, такие обряды, как благословение родителей, сватовство и смотрины стали для молодоженов формальностью, а ведь еще столетие-два тому назад без этих этапов о свадьбе не стоило и мечтать!

Свадебные обряды на Руси отличались между собой в зависимости от региона, социального статуса брачующихся, исторического периода. Однако между традициями русского Севера и центральной части России все же отмечается очень много общих черт. Давайте рассмотрим их, чтобы иметь представление, как проходило у славян одно из величайших таинств в истории человечества — свадьба.

Основой древнерусских свадебных традиций является идея перехода девушки в категорию «женщина», с учетом сакрального смысла, связанного с этой трансформацией. Наши предки искренне верили, что в отцовском доме девица умирала, чтобы возродиться в семье своего мужа. Считая ее в этот период «мертвой», невесту с головы до ног накрывали плотной тканью, чтобы никто не смог увидеть ее лица и даже линий силуэта. В таком одеянии девушку вели на венчание, и только после скрепления брака священником покровы снимались, и новоиспеченная жена самостоятельно шла в свой новый дом.

Несмотря на принятие христианства, славяне в глубине души были очень суеверными, поэтому во многих обрядах можно проследить языческую магическую основу. Так, например, период после венчания и до первой брачной ночи считался крайне опасным для молодоженов, поскольку на них охотились злые силы. Молодая семья должна была принять участие в ряде обрядов, призванных уберечь ее от порчи, дурного глаза, колдовства. К примеру, на свадьбе был человек, подметавший дорогу перед молодыми, чтобы им под ноги не положили подклад на ссоры или смерть. Он также следил, чтобы супругам никто не перешел дорогу.

За столом молодые ели и пили очень мало, чисто символически отпивая из общей чаши после каждого тоста, чтобы не обидеть гостей. Спать молодожены должны были в сеннике, украшенном иконами и стрелами с куницами, расположенными в углах помещения. Постель была сформирована из снопов жита или пшеницы. Утром гости заходили толпой к молодым, чтобы поднять одеяло и проверить, была ли невеста чистой девушкой или нет. Иногда простыни могла к столу вынести мать молодой, доказав, что вырастила честную дочь.

Даже в бедных крестьянских семьях торжества длились несколько дней. В первый день подружки готовили невесту к встрече с женихом, который затем забирал приданое и перевозил его в свой дом. После родительского благословения близкие родственники будущих молодоженов сбивали столы, расставляли посуду и еду. А на второй день происходило венчание и длительное застолье, которое оканчивалось брачной ночью. Кстати, жених в эти дни должен был молчать, чтобы копить силы зачатия ребенка. Поэтому на дружку возлагалась обязанность следить за тем, чтобы свадьба прошла согласно обычаям и правилам.

Сватовство и подготовка к свадьбе

Свадебные обряды на Руси открывала традиция сватовства — церемонии, во время которой жених с друзьями и родственниками приходили в дом невесты. Там свита, нахваливая парня перед родными девушки, просила ее руки. Для того чтобы следом не увязались черти, сваты должны были приехать в дом разными окольными дорогами, а родителям девушки следовало отказать, даже если молодые были помолвлены с детства.

Когда сватовство оканчивалось положительно, назначалась дата смотрин, обряда, во время которого рассматривалось материально-финансовое состояние жениха и оговаривались его доходы.

Если сваты со стороны невесты оставались недовольны имуществом жениха, они имели полное право взять свои слова назад, поскольку их главная задача заключалась в том, чтобы обеспечить будущее своей дочери. Если же смотрины были удачными, назначалась дата официального оглашения дня свадьбы, после которого изменить данное решение было невозможно, конечно, если не случалось какой-либо форс-мажорной ситуации. Обручение обязательно отмечалось пышным застольем.

Девичник организовывался за два дня до свадьбы. Девушки проводили эту ночь в разговорах и песнопениях. Вначале они шли в баню, чтобы как следует вымыться и провести обряды, призванные укрепить любовные отношения между парой, а затем отправлялись гулять, либо заходили в гости к невесте. На девичнике обязательно проводились специальные обряды для защиты будущей молодой семьи, во время которых подруги рассказывали, что новобрачную ожидает ужасная, несчастливая жизнь, а также гадали и хороводили. Говоря вслух о плохом будущем, славянки верили, что отпугивают от дома нечистые силы.

Свадьбы на Руси невозможно представить и без традиционного обряда с косой, проводимого накануне венчания. Так, невеста с подружками расплетали ее косу, приговаривая заговоры, и заплетали ей две косички. Это символизировало факт прощания с девичеством и готовность стать женой, женщиной, матерью.

По славянским традициям жених мальчишник не устраивал. Он должен был провести этот вечер в одиночестве и молчании, хотя, как и невесте, ему следовало посетить баню.

Старинная церемония благословения

Обряд благословения на Руси считался не менее важным, чем само венчание. Во время него молодые люди перед поездкой в церковь приезжали во двор, где проживала невеста, а там их встречали родители, преподнося хлеб и соль, а затем окрестив семейной иконой, обернутой рушником. Если родители не давали благословения, молодые пары могли даже расстаться.

Свадебный пир

Новобрачные за свадебным столом практически не ели, тем более, не пили, а только принимали поздравления и подарки от гостей. Подача последнего горячего блюда, жаркого, сопровождалась уходом пары в сенник, где по традиции проходила их первая ночь. Но остаться одним им не всегда удавалось, так как приглашенные имели право вызывать молодоженов к столу, где продолжалось празднование.

Утром, когда подавали сладкое, молодые вставали и шли в баню, а мать невесты демонстрировала оставшимся захмелевшим гостям простыни и рубашки, доказывавшие невинность молодой супруги.

На этом торжество не оканчивалось. На третий день супруга обязана была проявить себя и показать свои умения. Она топила печь, мыла полы, готовила обед, причем гости в это время шутили над ней, пытаясь вывести из равновесия.

Традиционные свадебные песни

Интересно, что даже во время крестьянской свадьбы молодоженов называли князем и княгиней, приравнивая, таким образом, таинство брака к возведению царя на престол. А еще, ни одна исконно русская свадьба не обходилась без песнопений, сопровождавших все праздничные дни.

Конечно, большинство традиций и ритуалов уже утратили свое сакральное значение. Кроме того, современные люди уже не относятся к браку так серьезно, ограничиваясь поездкой в ЗАГС или организовывая типично европейскую либо тематическую свадьбу. Но все же, есть молодожены , предпочитающие оформлять свой брак в соответствии со старинными традициями, отдавая дань своему прошлому и сохраняя для потомков память о вековых традициях нашего народа.

Свадебные обряды на руси

О свадьбах языческой Руси известно очень мало. По суждению русского историка Н.М. Карамзина, древние славяне в большинстве случаев приобретали себе жен и как такового брачного обряда не знали. От невесты нужно было лишь подтверждение ее девственной непорочности…

Статус жены приравнивался к статусу рабыни: на нее было возложены все заботы по хозяйству и воспитанию деток. При этом представительница слабого пола не имела возможности ни сетовать на мужа, ни противоречить ему, высказывая полную покорность и послушание. После смерти мужа славянка в большинстве случаев сжигала себя на костре одновременно с его трупом. Живая вдова бесчестила все семейство.

Летописец Нестор оставил свидетельства того, что нравы и обряды древних славян разнились от племени к племени. Так, поляне отличались кротким и тихим характером, уважали священные узы брака, который считали святой обязанностью между женой и мужем.

В семьях полян господствовали мир и целомудрие. Напротив, радимичи, вятичи, северяне и особенно древляне владели диким характером, жестокостью и необузданностью страстями. Они не знали браков, основанных на обоюдном согласии родителей и жены и мужа. Древляне просто уводили или похищали приглянувшихся девиц. У радимичей, вятичей и северян взамен свадеб существовали «игры межи селы» («игры между полей»), во время которых мужчины выбирали себе невест и безо всяких обрядов начинали с ними жить. Кроме всего другого, среди древних славян было широко популярно многоженство.

На протяжении определенного времени обрядовая жизнь языческих славян усложнилась, обросла бесчисленными верованиями и ритуалами, вокруг которых возводился их ежедневный обиход.

Пантеон славянских богов регулярно расширялся, включая все новые и новые самобытные и заимствованные божества. Специальным уважением среди людей помоложе пользовался бог веселья, любви, согласия и всякого благополучия — Ладо (Лада).

Во время игрищ и плясок возле воды, посвященных этому божеству, было популярно умыкание невест, которое, в основном, было по предварительному сговору. Молодожены приносили жертвенные дары богу любви. Кроме добровольного умыкания невест, у славян периода разложения первобытнообщинного строя возникли подобные брачные обряды, как плескание водой, вождение вокруг дуба, покупка жен и др.

До самого начала этого века в свадебном обычае российских ясно прослеживались две резко различавшиеся части: церковный обряд «венчания» и именно свадебная церемония, «веселье» — домашний обряд, проходящий собственными корнями в дальнее минувшее. Иерархи православной церкви в собственных посланиях и в XVI в., и в первой половине XVII в. продолжали осуждать все детали народного брачного обряда как «волхования», которые не имеют ничего общего с христианской религией, но, видимо, не только не запрещали, а даже предписывали священникам принимать ближайшее участие во внецерковной части обряда.

Сами высшие церковные иерархи занимали важные места в свадебном поезде и за пиршественным столом. Даже в церкви вместе с обрядами предписываемыми правилами православного богослужения, происходили в наличии духовных лиц действия, данными правилами не предусмотренные. К примеру, новобрачный пил вино из стеклянного стакана, который потом разбивал, а осколки растаптывал.

В церкви после совершения православного обряда, когда руки молодых уже были соединены над алторем, невеста падала жениху в ноги, прикасаясь головой к его обуви, а тот накрывал ее пустотелой кафтана. Из церкви суженый и невеста уезжали порознь — каждый к собственным родителям. Тут их осыпали житом, и празненство как бы начиналось сызнова: невеста пировала с собственными родичами, а суженый с собственными.

В вечернее время молодую завозили в дом отца молодого, но и там она не снимала покрывала и не разговаривала с женихом на протяжении всего брачного пира, который длился три дня. Исключительно по проишествии трех дней молодые муж и жена уезжали в свой собственный дом, где давали общий последний пир. В обрядах российской свадьбы необычно переплетались действия, которые связаны с языческими верованиями и христианской религией. К ним можно отнести, к примеру, очень много действий оберегающих участников свадьбы от враждебных сил. Эти действия должны помогать благополучию брачущихся, деторождению, приумножению благосостояния в обиходе, приплоду скота. Желая сохранить молодую от сглаза, оборачивали ее рыбацкой сетью, втыкали в ее одежду иголки без ушек, чтобы нечистая сила запуталась в сетях и напоролась на иголки. Чтобы облапошить темные силы во время сватовства изменяли путь, ехали окольными дорогами, подменяли молодую и.т.д. От порчи и духов зла уберегались при помощи воздержания от произнесения слов и от еды. Были обряды, обеспечивающие молодым многодетность и богатство.

К ним относили осыпание молодых зерном или хмелем, сажание на шубу выветренную вверх мехом. Для укрепления связи молодых между собой смешивали вина из стаканов молодых, совместные еду и питье, протягивали нити от дома невесты к дому молодого, связывали руки невесты и жениха платком.

Свадебный обряд сложился как развернутое драматизированное мероприятие, включающее песни, плачи, приговоры и присказки, заговоры игры и танцы. В форме причетов невеста прощалась с родным домом, собственным девичьем головным убором и девичьей косой. Как во всяком драматическом произведении в свадебном обычае был собственный постоянный состав действующих лиц — «чинов», выполнявших конкретные традицией роли. Центральными фигурами были суженый и невеста. Невеста обязана была выражать признательность родителям за то, что они ее «вспоили и вскормили». А с момента сватовства до отъезда в церковь невеста горько оплакивала собственную девичью жизнь.

Энергичными участниками свадьбы были мама и папа невесты и жениха, близкие родственники, крестные мама и папа, а еще сваты, тысяцкий, брат невесты, дружка, девушки-подружки невесты и др.

Дружка (дружко) — представитель молодого — главный распорядитель на свадьбе, следил за тем, чтобы обычай соблюдался так, как его понимала община. Он должен был уметь болтать и развлекать участников свадьбы. В помощь дружке избирали подружье, в помощь тысяцкому — старшего боярина. В южнорусском обычае назначались каравайници готовившие обрядовый каравай.

Каждый персонаж свадьбы выделялся собственной одеждой или каким-то добавочным ритуальным элементом ее. В большинстве случаев это были полотенца, ленты, платки, венки.

Невеста в дни предшествующие свадьбе и в дни самой свадьбы, пару раз меняла одежду и головной убор, что означало изменения в ее состоянии: сговоренка, т.е. просватанная, княгиня молоденькая — до венца, молодуха после венца и брачной ночи. Суженый также именовался князем молодым, а за тем просто молодым. Он не менял одежды, но имел собственные символы — цветок или букет на головном уборе или на груди, платок полотенце на плечах. Во время свадьбы суженый и невеста одевались празднично и если есть возможность во все новое.

Тема брака регулярно находилась в жизни поколения которое подрастает. К примеру, вся добрачная жизнь девушки была подготовкой к замужеству. Благодаря этому ее приучали к заботам будущей матери и домохозяйки. Практически с самого рождения мама начинала готовить ей приданное. К 16-17 годам женщина становилась невестой. Существенным моментом в предбрачной обрядности были общественные «смотры» («смотрины») невест. Они помогали найти подобающую молодую, выяснить финансовое положение ее семьи, узнать о поведении и характере. Мама и папа старались выбрать «ровню».

Смотрины устраивались в весенне-летние гуляния и на святки, в большинстве случаев приурочивая их к престольным праздникам, а еще на Крещенье.

В большинстве случаев недели через две или через четыре недели после смотров мама молодого, взяв с собой сестру или замужнюю дочь, отправлялась сватать ту девушку которая, которую облюбовала на общественных смотринах.

Главное место в предбрачной жизни молодежи занимали девичьи гадания о замужестве, апогей которых приходился на святки. Задумав женить сыночка, мама и папа начинали искать ему молодую, узнавали, у кого есть «женщина на выданье».

Желание сыночка учитывалось, но не всегда было решающим, т.к. женщина обязана была отвечать требованию родителей. Засидевшихся девушек, (в большинстве случаев в возрасте 23-25 лет) считали «перестарками», «вековухами» и женихи избегали их, предполагая, что они с пороком. Такое же сомнение и предположение вызывали засидевшиеся в холостых молодые люди (бобыли, перестарки). Первые браки в большинстве случаев заключали с соблюдением всех обычаев и обрядов брачного ритуала. Также праздновались свадьбы вдовых мужчин с девушками, прежде не состоявшими в браке. Браки же вдовых и холостых мужчин с вдовами не сопровождались свадебными обрядами.

Время свадеб определялось земледельческим календарем — в большинстве случаев свадьбы играли в свободные от сельхоз работ период. Важное значение имел церковный календарь, т.к. в посты свадеб «не играли». Большое количество браков доводилось на осень, от Покрова (1 октября) и до Филилипова заговенья (14 ноября), а еще на зиму от Крещения до Масленницы. В определенных местах все же сохранялась старинная традиция играть свадьбы весною, на Красную горку, после Пасхи. Классический российский свадебный цикл как бы разделялся на три ключевых периода: предсвадебный, говоря по существу свадьбу и послесвадебный.

Первый период начинался негласным семейным советом — «сходом» в доме молодого. В нем приняли участие мама и папа и близкие люди молодого. Сам суженый в сходе участия не принимал. На сходе обсуждали имущественное положение невесты, ее поведение и здоровье, родословную.

Начальный период свадьбы состоял из сватовства, сговора, осмотра хозяйства молодого, смотрин невесты, богомолья, рукобитья и запоя. Существовало несколько вариантов сватовства, к примеру, мама и папа молодого ехали в дом невесты и начинали беседы. В остальных случаях в дом невесты засылали сваху или свата, и они задавали вопросы разрешения приехать с женихом и его родителями. В большинстве случаев сватами были духовные мама и папа молодого — крестный отец или мама, либо же кто то из близких людей.

Не всегда прибегали к помощи квалифицированных свах. Для сватовства выбирали легкие дни, не допуская постных: понедельника, среды и пятницы. В некоторых местах свахи брали с собой палку, кочергу или сковородник с целью «выгрести девку». Посещение сватов повторялось 2-3 раза, а то и более. Первое посещение рассматривалось как «разведка». Мама и папа невесты накрывали на стол: ставили хлеб, соль, зажигали лампады и свечки.

После согласия на замужество дочурки определялась значение кладки, т.е. количества наличных средств, даваемых родными молодого на приобретение костюмов для невесты и на подвенечные издержки, а еще размеры приданного (личного имущества невесты состоящего из одежды и обуви — его величали еще сундуком или корабьем).

Через два — три дня, после выказанного общими сторонами согласия породниться, но еще до последнего решения, мама и папа и близкие люди невесты осматривали хозяйство молодого. От того насколько оно понравиться зависело продолжение или завершение «дела». Если осмотр хозяйства молодого заканчивался успешно, то через пару дней «сторону молодого» приглашали на смотрины невесты, где она показывалась во всех собственных платьях и проявляла наличие всех собственных трудовых способностей — пряла, шила и.т.д. Невеста на данном шаге имела право отказаться от суженого. Очень часто смотрины заканчивались пиром. После пира подруги невесты провожали молодого до дома. Он приглашал их к себе и богато угощал.

Последним шагом первых переговоров был сговор, проходящий в доме невесты через два — три дня после смотрин. Невеста после сговора называлась «сговоренкой».

Успешные беседы на сговоре заканчивались, в основном, рукобитьем. Папа молодого и папа невесты, как при торговых сделках подавали друг дружке руки, обернутые в платки или полы кафтана. После рукобитья и пира, который часто продолжался всю ночь, по утру отворяли ворота, чтобы каждый мог зайти и взглянуть на невесту и жениха. Богомолью придавалось важное значение — «Богу помолись, значит, дело сватовства завершено». После благословения суженый и невеста трижды целовались и обменивались кольцами — обручались. Достигнутое на сговоре согласие сторон в большинстве случаев заканчивалось совместным пиршеством — запоем.

После сговора начинали период подготовки к свадебной церемонии. Он мог продолжаться от одной — 20 дней до месяца и более. У сговоренки менялся жизненый образ и внешний вид. Она практически не выходила из дома (в отличии от суженого) и причитала. Считали, чем невеста больше плачет, тем легче ей будет жить в семье мужа.

Заключительный день до свадьбы именовался девичником, где невеста порывала со своей девичьей жизнью, свободой и собственным родом. В основном, девишник состоял из общей совокупности обрядовых действий: изготовление красоты (ударение на О), расплетание косы, мытье в бане, прощание с красотой (волей) и передача ее подружкам, лакомство участников обряда женихом. Во многих местах в заключительный день в доме молодого устраивался молодешник, на котором суженый прощался с собственными друзьями и с неженатый жизнью. В этот же вечер родню молодого отправляли с презентами в дом невесты. Если суженый ехал сам, его сборы сопровождались специальными ритуалами и наставлениями. Вслед за женихом уезжали его гости. Молодую тоже наряжали, нарядившись, невеста умывалась водкой (вином) и садилась с подружками ожидать молодого. Вскоре (к часам 9-10 вечера) приезжали сваты. На девишник суженый привозил корзину с туалетными принадлежностями, а порой и подвенечное платье, а подружкам дарил ленты. По завершении стола, перед уходом молодого молодую прятали. Суженый искал ее среди подружек, ему подсовывали старух, пока он не давал подружкам выкуп. К свадебной церемонии пекли особый обрядовый хлеб — каравай. В российской свадьбе хлеб олицетворял жизнь, достаток, благосостояние и счастливую долю. Готовка брачного хлеба и его раздача занимали главное место в свадебном обычае. День свадьбы был кульминационным моментом всего брачного действа. В этот же день в домах невесты и жениха происходили ритуалы, подготавливавшие их к бракосочетанию и выражавшие согласие и благословение семьи на этот брак. После венчания, уже в доме молодых, исполнялись обряды, приобщающие молодую к новому хозяйству и положению замужней представительницы прекрасного пола.

Утро проходило в хлопотах и приготовлениях к венцу. Молодую одевали, возможно наряднее. Когда суженый ездил, с него требовали выкуп, за право проехать и войти в дом невесты. Потом мама и папа благословляли дочь и отпускали в церковь, после этого в дом молодого в большинстве случаев завозили приданное.

Существовало пару вариантов поездки к венцу. По одним — невеста и суженый ехали в церковь вместе, по иным — врозь. Благословив собственных деток, мама и папа передавали в распоряжение дружки и свахи (сами мама и папа в церковь не ездили). Дружко вышедши во двор с женихом (если суженый ехал из собственного дома) и поезжанами (иными участниками свадьбы) ходил по двору с иконой, а сваха, стоя на повозке рассеивала хмель. Обойдя три раза с иконой вокруг, дружко испрашивал у всех присутствующих благословение жениху на брак. После чего отправлялись в церковь. На прощание хотели: «Дай Бог под злат венец стать, дом нажить, деток водить». Суженый ехал празднично, привесив к дуге колокольчики, лошадей молодого покрывали белесыми полотенцами. Невеста же приезжала в церковь без специального шума, с одним повоздником («плаксой»).

Перед венчанием они сходились, в чьей нибудь избе и тут суженый брал молодую за руку, обводил ее три раза вокруг себя, легонечко дергал косу, как бы показывая, что невеста лишается собственной воли и должна подчиниться воле мужа. В большинстве случаев свадебный поезд выезжал нечетом, т.е. нечетным количеством лошадей.

В среднерусских губерниях, напротив, дружки с буйством разгоняли встречных. Выезжая со двора, поезжане поздравляли друг друга с «молодецким выездом».

Погода на протяжении дня венчания имела важное значение. Считали, если «снег и дождь на свадебный поезд — богато жить», «дождь на молодых — счастье», «вихрь с пылью на встречу поезду — не к добру», «красный день свадьбы — жить красно, да бедно», «метель на свадебный поезд — богатство выдут».

Обряд венчания состоял из обручения и возложения брачных венцов — говоря по существу венчание совершаемое священником. Во время обручения священослужитель задавал вопросы у невесты и жениха об их обоюдном и добровольном согласии пожениться и надевал кольца. Церковное венчание давало силу в юридическом плане. Однако брак с венчанием, однако без свадьбы не поощрялся.

Венчание сопровождалось большим количеством магических обрядов: было принято перед женихом и невестой разметать дорогу по церкви веником, под ноги брачущихся расстилали платок или полотнище и бросали наличные средства, чтобы избежать «нагой жизни». Суженый и невеста старались наступить друг дружке на ногу, и тот, кто успевал это выполнить первым, имел «верх» в супружеской жизни. Строго следили, чтобы между женихом и невестой никто не прошёл (дабы никто из них не нарушил супружеской верности).

Стоя перед венцом, невеста крестилась «покрытой» т.е. не нагой рукой (чтобы богато жить). Много поверий было связано с венчальной атрибутикой: кольцом, свечками, венцами. Считали, что уронить во время венчания свадебное кольцо «не к доброму житью». А тот, кто под венцом свечу выше держал, «за тем и большина» (главенство в семье).

Венчальные свечки старались задувать разом, чтобы жить вместе и скончаться вместе. Подвенечную свечу берегли и зажигали при первых родах.

После венчания в церковной сторожке или ближайшем доме, невесте заплетали две косы и укладывали вокруг головы — «окручивали молодую по бабьи». Свахи молодого невесты, заплетавшие косы плели на перегонки, — чья сваха первоначальная заплетет косу, этого пола будет первенец. После чего молодой одевали женственный головной убор — повойник. Этот обряд знаменовался переходом невесты в группу замужних представительниц прекрасного пола. В доме молодого молодых ожидали. Представительницы прекрасного пола — односельчанки выходили встречать свадебный поезд к околице, завидев его, начинали напевать песни. Встречающие у дома, близкие люди и гости стреляли вверх из ружья, молодых обсыпали хмелем и зерном, у ворот раскладывали огонь и переводили их через него. Мама и папа благословляли молодых — папа иконой, мама хлебом и солью. Во многих местах хлеб разламывали над головами молодых и каждый и любой из них должен был сохранять его до самой смерти. После благословения молодые кланялись в ноги, пытаясь это сделать одновременно, чтобы жить дружно. Их усаживали за стол, на лавки, покрытые шубами, приговаривая: «шуба тепла и мохната, — жить вам тепло и богато».

В большинстве случаев свекровь или кто-нибудь из родни молодого при помощи ухвата, сковородника раскрывали молодую молодую, т.е. снимали с нее покрывало (позже фату). Потом здоровались с ней и подносили презенты.

Первый стол в большинстве случаев назывался «свадебным». Молодые, хотя и сидели за ним, но ничего не ели. В честь молодых произносили поздравления и желания. Вскоре их уводили в прочее помещение и кормили ужином. Потом молодые опять возвращались к поезжанам. К данному времени накрывали второй стол, называимый «горным». На этот стол приезжали близкие люди невесты. Их встречали у крыльца, подавая каждому по рюмке водки. Приехавшие рассаживались за столом по старшинству — мужчины с одной стороны, представительницы прекрасного пола со второй. За горным столом молоденькая одаривала близких людей мужа, кланялась им, обнимала их и целовала. Тогда же она обязана была назвать свекра — батюшкой, а свекровь — матушкой. Во время пира девушки пели песни. По завершении стола молодые, вышедши, падали родителям в ноги, чтобы те благословили их на брачное ложе.

Его устраивали в каком нибудь не отаплиевом помещении: в хлеву или конюшне, в бане, в индивидуальной избе. Брачную постель стелили с специальным трепетом. Не всегда рядышком с брачной постелью ложили какие-то орудия крестьянского или ремесленного труда для того, чтобы у молодых рождались сыновья и были хорошими работниками. Молодых в большинстве случаев провожали дружка и сваха. Проводы сопровождались музыкой и шумом, возможно, оформление в таком стиле имело значение оберега. Сваха и дружка осматривали постель и помещение, чтобы не было каких-нибудь предметов, способных навести «порчу» на молодых, и, дав последние рекомендации и наставления, хотели им счастья и благополучия. Молодых угощали вином.

Спустя час или два, а в определенных местах и ночь, приходили будить и подымать молодых.

В большинстве случаев этот обряд совершали те же, кто и провожал их на брачную постель, и вели молодых в избу, где продолжался пир. Молодые принимали поздравления. В некоторых местах было принято показывать окровавленную рубашку невесты. Если молоденькая оказывалась непорочной, ей и ее родне оказывали большие почести, если же нет, то подвергали всяческому поруганию.

В некоторых местах обряды, которые связаны с «бужением» сопровождались баней. Ее топили подружье, свахи, дружки, крестные. Проводы в баню проходили с шумом, песнями и музыкой. Перед молодыми разметали дорогу вениками. Впереди процессии шел дружка и нес разукрашенный и покрыт платком веник. На протяжении определенного времени обряд второго дня потихоньку стал заменяться обливанием водой, валянием молодых в снегу, даже просто посещения нетопленой бани. После бани молодые катались по селу, заезжая в дома близких людей и приглашая их на следующее застолье. Застолье второго дня называлось — «сырный стол». Во время сырного стола совершалось разрезка сыров. Дружко по старшинству вызывал в первую очередь близких людей молодой, потом молодого и просил их принять лакомство от молодых — водку и закуску, и уложить что-нибудь «на сыры». Самым популярным обрядом второго и 3-го дня было первое посещение невесты источника или колодца, во время которого молоденькая в большинстве случаев кидала в воду наличные средства, кольцо, краюшку хлеба отрезанную от венчального каравая или пояс.

Иным, не меньше популярным обрядом, были пояски ярки. Близкие люди молодой приходили в дом ее мужа и заявляли о пропаже девушки. Начинались поиски. К ним выводили новобрачную. Они признавали ее за собственную, но после осмотра находили много перемен и отказывались от своих прав.

Продолжающиеся подвенечные гуляния старались изменить всякого рода играми и забавами. Популярным обычаем второго дня было ряженье. Ряженые одевались в вывернутые шкуры. Рядились в различных зверей, цыганами, воинами. Не всегда мужчины одевались в одежду для женщин, а представительницы прекрасного пола в мужскую. День третий в большинстве случаев был последним. Часто в этот же день устраивали проверки молодой. Заставляли ее разжигать печь, готовить, мести пол, но при этом по-всякому мешали, — разливали воду, опрокидывали тесто, испытывая ее упорство. Спасти молодую от всех испытаний мог только супруг, угостив всех водкой.

Одним из ответственных и очень популярных обрядов было посещение зятем тещи («хлебины»). Молодого теща угощала блинами и яичницей. Часто в этот приезд зять демонстрировал собственное отношение к ней, зависевшее от того смогла ли она вырастить дочь, и сохранить ее целомудрие или нет. После угощения зять разбивал посуду о пол. В некоторых сёлах посещение тещи заканчивалось подачей разгонного пирога, означавшего коней брачного гуляния.

В большинстве случаев подвенечные празднования продолжались три дня, у не бедных длились длительнее. Специализированных обрядов в эти дни не совершали, в основном, повторялись разные развлечения, шли застолья с угощением, то в доме молодой, то в доме мужа. Деревенский свадебный обряд послужил основой городского.

В условиях города он существенно преобразился, как в общем, так и в деталях. К середине XIX в. в ритуалах жителей города наблюдались общие и нестандартные линии, отличающие их от крестьянской обычаи: ослабление магии компонентов, усиление роли квалифицированных свах, широкое распространение брачных контрактов, изменения в ритуальной пище и порядке застолий, замена плясок танцами, а фольклорного репертуара городскими песнями. Это дает возможность заявлять об уже сложившихся городских формах свадебной обрядности. Ориентировочно с 80-х годов XIX в. под влиянием нарастающей демократизацией общественной и культурной жизни России случились изменения в социальных и бытовых отношениях жителей города, что также подействовало и на свадебном обычае.

Октябрьский переворот 1917 г. и дальнейшее за ним объявление войны религии подвергли нападкам, осмеянию и запретам классический свадебный обряд. На протяжении всего времен СССР существовали как бы несколько важных формы брачного обряда: официальная (государственная) и класическая.

labelжених невеста, жениха невесты, родители жениха, свадебного обряда, свадебном обряде, свадебный поезд

Похожие посты


Смотрите также