Авторизация

Святой тихон патриарх


Протоирей Владимир Воробьев. Житие святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси / Православие.Ru

Дни памяти: 25 марта / 7 апреля – день преставления (1925); 26 сентября / 9 октября – день прославления; в воскресение после 25 января / 7 февраля – Собор новомучеников и исповедников Российских

Патриарх Тихон
В трудные времена, когда нарушается обычный ход жизни, когда жизнь возмущается грандиозными событиями, опрокидывающими в бездну все и вся, когда кругом наступает гибель и отчаяние, Бог посылает в этот мир Своих святых, богатырей духа, людей особого мужества и самоотвержения, подвижников веры и любви, которые необходимы миру, чтобы устоять в истине, чтобы не потерять различение добра и зла, чтобы духовно не погибнуть. И подвиг таких святых исполинов, духовных вождей народа, вероятно, можно назвать самым трудным из всех подвигов.

Обращаясь к нашей истории, мы вряд ли найдем даже среди прославленных московских святителей человека, который был бы призван к кормилу церковной жизни в столь трудный и трагический период, как тот, что выпал на долю Святейшего Патриарха Тихона.

Сам грандиозный масштаб исторических событий сделал Святителя Тихона, одного из величайших участников оных, малопонятным для современников. Даже и в наши дни трудно по существу оценить величие и красоту его подвига, его святости. Это подобно тому, как великую гору можно окинуть взглядом только с достаточно большого расстояния, – вблизи не видна вся грандиозность ее. Так и величайшие люди делаются более понятными и более видными по прошествии достаточно большого времени. И чем значительнее человек, чем больше он, тем больше требуется времени, чтобы его увидеть и оценить. И все же ни один иерарх Русской Церкви не привлекал к себе такого пристального, сострадательного и почтительного внимания всего христианского мира, какое привлекал Патриарх Тихон еще при жизни своей. Сам этот факт, указывающий на его мировое значение, его всемирный авторитет, заставляет нас обратиться к его образу с особенным вниманием и любовию.

Будущий Патриарх Тихон в миру носил имя Василий Иванович Белавин[1]. Он родился по старому стилю 19 января, а по новому – 1 февраля 1865 года в маленьком селе Клин близ города Торопца Псковской губернии, в семье приходского священника Спасо-Преображенской церкви. Детство его прошло среди простого народа, он видел крестьянский труд и жил простой народной жизнью. Из замечательных эпизодов его детства известно, что однажды священник Иоанн Белавин, его отец, вместе со своими сыновьями ночевал на сеновале. Во сне ему явилась мать, бабушка Патриарха Тихона, и предсказала судьбу трех сыновей, своих внуков. Про одного она сказала, что он будет жить обычной жизнью, про другого – что умрет молодым, а про Василия сказала, что вот этот будет велик. И отец Иоанн, проснувшись, рассказал этот сон своей жене, так что это предание сохранилось в семье. Пророческий сон впоследствии точно исполнился.

По достижении соответствующего возраста будущий Патриарх Тихон, тогда еще мальчик, начал обычное учение. Как сын священника, он учился сначала в Торопецком духовном училище. Затем он поступил в Псковскую семинарию, и, блестяще ее окончив, – в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Любовь к Церкви, кротость, смирение, чистота сердечная, целомудрие, удивительная врожденная простота, так прежде присущая русскому народу, постоянная доброжелательность ко всем, особенный дар рассудительности, положительности – все это сделало Василия Белавина любимцем товарищей-студентов, которые шутя называли его Патриархом. В те времена не могло и в голову прийти, что это шуточное прозвище окажется пророческим, потому что патриаршества тогда в России не существовало.

После окончания Санкт-Петербургской Духовной Академии в 1888 г. Василий Белавин был отправлен в родную ему Псковскую духовную семинарию преподавателем. Ученики его очень любили, как и все, с кем он встречался (это было особенностью его жизни).

В 1891 г. он был пострижен в монашество с именем Тихона в честь любимого им святителя Тихона Задонского. Вскоре его рукоположили в сан иеромонаха и направили в Холмскую духовную семинарию (Варшавской епархии), где он стал сначала инспектором, а затем ректором. На 33-м году жизни, в 1897 году, совершилась его хиротония во епископа Люблинского, викария Варшавской епархии.

Церковная жизнь на месте нового служения епископа Тихона сильно осложнялась острыми национальными и религиозными распрями. Владыка Тихон никогда не прибегал к аргументам «с позиции силы», что не мешало ему успешно защищать православную веру. Об этом периоде его жизни ярко вспоминает митрополит Евлогий (Георгиевский): «Архимандрит Тихон был очень популярен и в семинарии, и среди простого народа. Местные священники приглашали его на храмовые праздники. Милый и обаятельный, он всюду был желанным гостем, всех располагал к себе, оживлял любое собрание, в его обществе всем было приятно, легко. Будучи ректором, он сумел завязать живые и прочные отношения с народом, и этот же путь он указал и мне. В сане епископа он еще более углубил и расширил свою связь с народом и стал действительно для Холмщины «своим» архиереем. Мне постоянно во время поездок по епархии приходилось слышать самые сердечные отзывы о нем духовенства и народа»[2].

Очень скоро, однако, молодого епископа Тихона отправили в Америку. Там его ждала огромная епархия, в которую входили Северо-Американские Соединенные Штаты, Канада и Аляска. В этой епархии были русские люди, но их было не очень много. Поэтому, конечно, он должен был обратиться к местному населению, изучить местные традиции и язык. Епископ Тихон проявил себя здесь, как и везде, удивительно легким, радостным, бодрым человеком. Он очень деятельно взялся за благоустройство своей епархии, старался принять целый ряд мер для того, чтобы развивалась православная жизнь, в частности – разделил эту епархию и ввел викариатство. Он открыл духовные училища, старался развивать миссионерскую работу, чтобы англикан привлечь к православию.

Удивительные по размаху и христианскому духу плоды его архипастырских трудов сделали святителя Тихона одним из самых почитаемых святых православной Америки. Один раз за годы своей американской жизни он приезжал в Россию, где его успешные труды были отмечены: он был возведен в сан архиепископа. В 1907 году архиепископ Тихон был переведен в одну из крупнейших и древнейших епархий России – на Ярославскую кафедру. Здесь он также очень быстро нашел контакт со своей паствой. Его любили и уважали все слои общества.

Он был очень простым, доступным, много служил, часто даже в разных маленьких храмах своей епархии, где обычно епископ не бывал. Он принимал близко к сердцу все, что касалось жизни, блага и интересов народа, и его деятельность не ограничивалась только церковными делами. Будучи избран почетным членом Союза Русского Народа, он оказывал большое влияние на работу этого Союза в Ярославле. Архиепископ Тихон был человеком свободных, широких взглядов, достаточно демократичным и независимым. Из-за случая, когда он не согласился с губернатором Ярославля и, по-видимому, в связи с жалобой последнего, Владыка был переведен в 1914 г. на Виленскую кафедру. Замечательно, что в знак своей любви к переведенному владыке жители Ярославля избрали его почетным гражданином города (случай едва ли не единственный в русской истории).

В новой епархии существовали православные храмы и даже монастыри, но главная часть населения исповедовала католическую веру. Архиепископ Тихон, как всегда, и здесь очень быстро завоевал уважение, авторитет и любовь. Вскоре после его назначения началась война, и его служение осложнилось многими новыми заботами. Ему пришлось думать о беженцах, эвакуировать в Москву мощи Виленских мучеников, у него же сохранялась и чудотворная Жировицкая икона Божией Матери, впоследствии им возвращенная в Жировицкий монастырь. Бывал он и на фронте, даже был под обстрелом, за что был награжден одним из высоких орденов.

В это время приходит очередь архиепископа Тихона присутствовать в Святейшем Синоде. Его деятельность расширяется, он много времени проводит в Москве, где его и застала Февральская революция 1917 года. После революции обер-прокурором Святейшего Синода был назначен В.Н.Львов. Он сместил с кафедр двух старших митрополитов Русской Церкви: митрополита Московского Макария (Невского) и митрополита Санкт-Петербургского Питирима (Окнова), затем вскоре распустил Синод, чтобы новый состав сделать для себя более удобным. В числе опальных оказался и архиепископ Виленский Тихон, бывший в это время членом Святейшего Синода. Желая привлечь к церковному управлению новых людей, В. Н. Львов организовал выборы на освободившиеся Московскую и Петербургскую кафедры, и еще в нескольких епархиях, которые возглавляли неприемлемые с точки зрения реформаторов епископы.

Наступившая в это время невиданная в России свобода дала возможность свободных выборов на Московскую и Петербургскую кафедры. Действительно, в древности в Церкви епископов выбирал народ, но за многие века эта традиция была утрачена, и епископы стали получать назначение от власти. Вдруг ставшие возможными выборы на главные кафедры Русской Церкви были, конечно, небывалым событием и привлекали к себе общее внимание.

И вот, в Москве епархиальный съезд московского духовенства и мирян стоит перед задачей выборов нового московского архиепископа или митрополита. Этим выборам предшествовала, конечно, молитва, совершавшаяся перед главной московской святыней – Владимирской иконой Божией Матери. Одним из претендентов на это место был всеми любимый замечательный церковный деятель Александр Дмитриевич Самарин, потомок известного славянофила. Интересно, что его кандидатуру предложили в кругу московской церковной интеллигенции будущий священник, а тогда философ, Сергей Николаевич Булгаков и замечательный церковный деятель Михаил Александрович Новоселов.

Выборы не оправдали надежд В. Н. Львова, кандидаты которого были отвергнуты церковным народом. На Московскую кафедру 4 июля 1917 г. был избран уволенный обер-прокурором из Синода архиепископ Виленский Тихон, на которого сразу же было возложено бремя подготовки Поместного Собора и организации выборов его будущих участников. Поместный собор в Русской Церкви не собирался более двухсот лет.

Можно сказать с уверенностью, что в русской истории не было Собора столь соборного, представительного, ответственного и смелого, столь воодушевленного живой верой и готового идти на подвиг, как Поместный Собор 1917-1918 г. Этот Собор открылся в день Успения Божией Матери, по новому стилю 28 августа 1917 года. Почетным председателем Собора стал старейший митрополит Киевский Владимир, а действующим председателем был избран святитель Тихон, возведенный за несколько дней до этого в сан митрополита.

С самого начала работы Собора ощущалось тревожное время, тревожные приметы будущих перемен. И на Соборе был поднят вопрос о реформе церковного управления: было предложено возродить в Русской Церкви патриаршество. Против этого было много возражений. Многие деятели Русской Церкви, привыкшие к синодальному управлению, считали, что управление патриаршее подобно монархическому, оно уничтожает коллегиальность и дает волю произволу одного человека – Патриарха, считали, что это опасно и вредно. В это время монархия была свергнута, поэтому в России возращение к такому личному возглавлению казалось непопулярным. Но после многих заседаний и горячих дискуссий, где выступали замечательные деятели Русской Церкви, замечательные мыслители, люди святой жизни, было решено избрать Патриарха.

Голосованием выделили трех кандидатов, из которых Патриарх должен был избираться посредством жребия. Первым кандидатом был известный богослов архиепископ Антоний (Храповицкий). Вторым кандидатом стал один из старейших архиереев Русской Православной Церкви архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий). И только третьим кандидатом был избран митрополит Московский Тихон.

5/18 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя во время совершения Божественной литургии перед Владимирской иконой Божией Матери, которая была специально принесена из Успенского собора в Кремле, стоял запечатанный ковчег со жребиями. После литургии старец Зосимовой Смоленской пустыни иеросхимонах Алексий вынул жребий. Будущий священномученик митрополит Киевский Владимир огласил имя избранного: «митрополит Тихон». В праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Успенском Соборе Московского Кремля была совершена интронизация Патриарха Тихона.

Невозможно представить сегодня всю тяжесть ответственности, которая легла на плечи нового Патриарха. Большевики разогнали Учредительное собрание, и он оказался единственным законно избранным вождем народа, так как в выборах членов Собора участвовало большинство населения страны. Народ необыкновенно любил и чтил своего архипастыря. Патриарха Тихона часто приглашали служить в разные храмы Москвы и Подмосковья. Когда он приезжал в какой-нибудь подмосковный город, весь народ встречал его, так что в городе обычно прекращали работать на все время его пребывания. Почти сразу после Октябрьской революции отношения государственной власти и предстоятеля Русской Православной Церкви приобрели характер острого конфликта, так как уже первые декреты советской власти коренным образом ломали и церковную, и народную жизнь. В 1917 году, очень скоро после революции, в Петрограде был убит большевиками о. Иоанн Кочуров, сподвижник Патриарха Тихона по американскому служению. Патриарх очень тяжело пережил эту первую мученическую смерть. Затем, в конце января 1918 года был расстрелян в Киеве митрополит Владимир, почетный председатель Собора. В Петрограде начались прямые нападения на Александро-Невскую Лавру.

Интересен рассказ о том, как в начале 1918 года, во время второй сессии Собора Патриарх Тихон жил в доме Троицкого подворья. Однажды ему сообщили, что в Петрограде собралась большая группа матросов, которая едет в Москву с целью арестовать на Соборе Патриарха и увезти его в Петроград. Патриарх не обратил на это никакого внимания. Через несколько дней ему сообщили, что из Петрограда вышел поезд, в котором целый вагон занят матросами, собирающимися арестовать его на Соборе. Келейнику, который вечером пришел предупредить Патриарха, что утром матросы будут в Москве, Патриарх ответил: «Не мешайте мне спать». Затем он отправился в свою спальню и крепко уснул. Наутро поступили сведения, что матросы прибыли в Москву, стоят на Николаевском вокзале и могут днем явиться и арестовать Патриарха. Предложили Патриарху перейти в здание семинарии, где жили участники Собора. Но Патриарх Тихон с обычной для него невозмутимостью ответил, что никуда он прятаться не будет и ничего не боится. Моряки не пришли. Они просидели полдня на вокзале и потом уехали обратно в Петроград.

После этого Патриарха Тихона приглашают в Петроград – и он принимает приглашение. Эта историческая поездка совершается в 1918 году. К моменту приезда в Петроград Патриарха Тихона около вокзальной площади собрался весь город. Не только вся площадь, но и все прилегающие улицы были заполнены толпами народа. Характерно, что власти отказались предоставить Патриарху купе по его просьбе и дали ему место в плацкартном вагоне. Но железнодорожные рабочие, вопреки этому распоряжению, прицепили к поезду целый вагон и поместили в нем Патриарха Тихона с сопровождающими лицами.

И вот, удивительно торжественная встреча в Петрограде. Патриарха встречают митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский), викарии Петроградской епархии, множество духовенства; торжеству нет предела. Патриарх отправляется в митрополичьи покои в Александро-Невскую Лавру. Совершается патриаршее служение в Троицком храме в сослужении митрополита Вениамина и других епископов. Вся Лавра заполнена людьми. После богослужения Патриарх благословляет народ с балкона митрополичьего дома.

Пребывание Патриарха Тихона в Петрограде продолжалось примерно неделю. Он вернулся в Москву, увезя с собой навсегда особенную любовь своей петроградской паствы и особенную преданность митрополита Вениамина (Казанского).

Вскоре после обстрела Кремля и вооруженного захвата Александро-Невской и Почаевской Лавры Патриарх Тихон выпустил послание от 19 января 1918 г., известное, как «анафематствование Советской власти»[3]. Патриарх мужественно исполнял свой пастырский долг, разъясняя народу смысл происходящего с церковной точки зрения и предостерегая от участия в грехах и преступлениях, в которые втягивали простой народ большевики. В послании Патриарх выступил против разрушения храмов, захвата церковного имущества, гонения и насилия над Церковью. Указывая на «зверские избиения ни в чем не повинных людей», которые совершаются «с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью», святитель Тихон призывал творящих беззакония опомниться, прекратить кровавые расправы, и данной ему от Бога властью запрещал тем из беззаконников, кто носил еще имя христианское, приступать к Святым Тайнам Христовым. Отлучив от Церкви всех «творящих беззакония», Патриарх призвал христиан не вступать в общение и союзы с кем-либо из них. И хотя в послании речь шла лишь об отдельных «безумцах» и советская власть прямо не называлась, послание было воспринято как анафема советской власти.

Осудив политику кровопролития и призвав к прекращению междоусобной брани, Патриарх Тихон в ряде посланий 1918-1919 гг. отвергал участие Церкви в борьбе против советской власти и звал к примирению, стремясь сохранить нейтралитет в гражданской войне и окончательно определить позиции аполитичности Церкви[4]. В первую годовщину октябрьского переворота Патриарх Тихон обратился к Совету Народных Комиссаров со словом «обличения и увещания». Указывая на нарушение всех обещаний, данных народу до прихода к власти, Патриарх снова осудил кровавые репрессии, особенно выделяя убийства ни в чем не повинных заложников. Для достижения своих целей новые властители соблазнили «темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха». Святой Тихон отвергал обвинение в противлении власти и добавлял: «Не наше дело судить о земной власти; всякая власть от Бога допущенная привлекла бы наше благословение», если ее деятельность была бы направлена на благо подчиненных. Заканчивалось обращение поистине пророческим предупреждением, не употреблять власть на преследование ближних. «А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами пролитая, и от меча погибнете вы сами, взявшие меч». Патриарх призывал «верных чад Церкви» не к вооруженной борьбе, а к покаянию и духовному, молитвенному подвигу: «противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага». Святейший Тихон умолял православный народ «не сходить с пути крестного, ниспосланного Богом, на путь восхищения мирской силы», особо предостерегал чтобы не позволяли увлечь себя страстию отмщения. Служителям Церкви Патриарх напоминал что они «по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов» и не участвовать в политических партиях и выступлениях.

Требование Патриарха не связывать Церковь ни с каким политическим движением, ни с каким образом правления в условиях ожесточенной войны не смогло отвести угроз в его адрес. Власти обвинили его в пособничестве белому движению и в контрреволюционности.

Осенью 1918 г. во время разгула красного террора власти предприняли попытки организовать кампанию против Патриарха Тихона в связи с делом главы английской миссии Локкарта и провели первый обыск на его квартире 24 ноября 1918 г. Патриарх Тихон был заключен под домашний арест. Основной пункт предъявленных Патриарху обвинений сводился к якобы имевшим место призывам Первосвятителя к свержению советской власти. В ответном письме в Совнарком Патриарх заявил, что он никаких воззваний «о свержении советской власти» не подписывал и никаких действий для этого не предпринимал и предпринимать не собирается. «Что многим мероприятиям народных правителей я не сочувствую и не могу сочувствовать, как служитель Христовых начал, этого я не скрываю и о сем открыто писал в обращении к Народным Комиссарам перед празднованием годовщины Октябрьской революции, но тогда же и столь же откровенно я заявил, что не наше дело судить о земной власти, Богом допущенной, а тем более предпринимать действия, направленные к ее низвержению. Наш долг лишь указать на отступления людские от великих Христовых заветов, любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу»[5]. Совет объединенных приходов Москвы, понимая, что жизни Патриарха грозит опасность, организовал из добровольцев безоружную охрану у покоев Святейшего на Троицком подворье.

14 августа 1919 г. Наркомат издал постановление об организации вскрытия мощей, а 25 августа 1920 г. – о ликвидации мощей во всероссийском масштабе. Было вскрыто 65 рак с мощами российских святых, в том числе и самых почитаемых, таких как преп. Сергий Радонежский и преп. Серафим Саровский. Патриарх Тихон не мог оставить без ответа это глумление и написал воззвание, требуя прекратить кощунства.

Вскрытие мощей сопровождалось закрытием монастырей. В 1919 г. власти посягнули на национальную святыню – Троице-Сергиеву Лавру и святые мощи преп. Сергия Радонежского, вызвав этим бурю возмущений. Несмотря на то, что вскрытие мощей было чрезвычайно оскорбительно для Церкви и означало прямое гонение на веру, народ не ушел из Церкви.

13 сентября и 10 октября 1920 г. св. Патриарх Тихон был подвергнут допросам. 24 декабря 1919 г. последовало решение ВЧК снова подвергнуть Патриарха домашнему аресту, главная цель которого заключалась в его изоляции. В этот период святитель Тихон постоянно служил в домовом Сергиевском храме Троицкого подворья. Из-под домашнего ареста он был освобожден не ранее сентября 1921 г., хотя постепенно режим ареста был ослаблен и Святителю разрешали выезжать на служение. Последующие события были еще более зловещими.

В 1921 году начался страшный голод в Поволжье. Летом 1921 года Патриарх Тихон опубликовал послание, которое называлось «Воззвание Патриарха Московского и всея Руси Тихона о помощи голодающим». Это послание было прочитано всенародно в храме Христа Спасителя. За ним последовали обращения Патриарха Тихона к папе Римскому, к архиепископу Кентерберийскому, к американскому епископу с просьбой о скорой помощи голодающему Поволжью. И эта помощь пришла. Была организована ассоциация под названием ARA (American Relife Association), которая вместе с другими международными организациями спасла очень много людей. И несомненно, что голос Патриарха Тихона в этом деле сыграл огромную роль, потому что именно к нему было больше всего доверия за границей.

После обращения Патриарха Тихона к российской пастве, народам мира, главам христианских церквей за границей о помощи голодающим Поволжья в храмах России начались сборы пожертвований. Одновременно Патриарх в письме от 22 августа 1921 г. предложил властям широкую программу помощи голодающим, в том числе создание Церковного комитета в составе духовенства и мирян для организации помощи. 19 февраля 1922 г. Патриарх Тихон обратился с воззванием, в котором предложил собрать необходимые для голодающих средства «в объеме вещей, не имеющих богослужебного употребления», и ЦК Помгола одобрил это предложение. Однако уже 23 февраля 1922 г. был опубликован декрет об изъятии церковных ценностей, принятый ВЦИК по инициативе Л.Д.Троцкого и положивший начало ограблению православных храмов и монастырей России. В декрете речь шла о сдаче государству всех драгоценных предметов из золота, серебра и камней, включая предназначенные для богослужения, запрещалась замена драгоценных предметов, имеющих «богослужебное употребление» равноценным количеством золота и серебра. В каждой губернии создавалась Комиссия под председательством одного из членов ВЦИК, участие духовенства в ее работе исключалось, Церковь была отстранена от организации сдачи ценностей. Таким образом, добровольное пожертвование церковного имущества было заменено декретом на насильственное изъятие. Контроль со стороны духовенства был для большевиков совершенно неприемлем, так как в это время из разных стран, которые откликнулись на призывы Патриарха и других русских общественных деятелей, уже поступила продовольственная помощь в достаточном количестве, и в привлечении для этих целей церковных средств не было необходимости.

В письме к М. И. Калинину от 25 февраля 1922 г. Патриарх призвал власть отказаться от столь неожиданного решения, чреватого непредсказуемыми последствиями[6]. Но попытки святителя Тихона предотвратить неизбежный конфликт были интерпретированы как стремление «черносотенного духовенства» защитить церковное добро. Тогда Патриарх Тихон обнародовал свое послание от 28 февраля 1922 г., осудив декретированное изъятие как «акт святотатства»[7].

В заявлении, опубликованном 15 марта 1922 г. в «Известиях ВЦИК», Патриарх Тихон призывал Комиссию по изъятию при Помголе с «должной осторожностью отнестись к ликвидации ценного имущества» и убеждал, что у Церкви нет такого количества золота[8], которое надеялись изъять В.И.Ленин и Л.Д.Троцкий.

Постановления Политбюро ЦК, регламентирующие антицерковную политику большевиков в описываемый период, принимались фактически под диктовку Троцкого: и идейная разработка, и кадровые назначения, также, как сама инициатива и «бешеная» энергия в ее осуществлении вместе со стратегией и тактикой – все исходило от Льва Давыдовича, поистине одержимого желанием отнять золото, расстрелять попов, ограбить даже и самые бедные храмы. Одно за другим пишет он руководящие письма, записки, тезисы, направляющие всю деятельность Политбюро, ВЦИК, Ревтрибунала, НКЮ, всевозможных комиссий и т.п. Но среди его писем от 11, 13, 22, 30 марта не менее, а скорее еще более зловещим шедевром является теперь знаменитое, а тогда «строго секретное» письмо Ленина членам Политбюро от 19 марта 1922 г. о сопротивлении изъятию в Шуе и политике в отношении Церкви[9]. В целом вторя Троцкому, Ленин, также одержимый мечтой награбить несколько миллиардов золотых рублей, настаивает на том, что «именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь подавлением какого угодно сопротивления… Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».

В этом письме определялись в целом программные цели партии в отношениях с Церковью на ближайшие десятилетия: устранить институт Церкви, ликвидировать сословие духовенства, найти золото для мировой революции и укрепления пролетарского государства[10]. На заседании Политбюро ЦК 20 марта 1922 г. был одобрен практический план проведения кампании («17 тезисов» Л. Д. Троцкого), означавший переход от имитации правовых, олицетворявшихся ВЦИКом, к откровенно военным методам ведения кампании по изъятию[11].

24 марта 1922 г. «Известия» поместили передовицу, в которой в жестком тоне заявлялось, что мирный период в кампании изъятия ценностей закончен.

Массовое народное сопротивление повсюду было беспощадно подавлено. Суды, открытые процессы над «церковниками», расстрелы прокатились по всей России. Верховный Трибунал предписал ревтрибуналам инкриминировать Патриарху Тихону, митрополиту Вениамину (Казанскому) и другим церковным иерархам идейное руководство акциями народного сопротивления.

В конце апреля-начале мая 1922 г., как ни старались большевики, кампания по изъятию церковных ценностей не была завершена. Напротив, ужесточались методы ее ведения. Проведенная «бешеная» кампания не достигла поставленных Политбюро ЦК РКП(б) целей. Власти получили примерно одну тысячную часть планируемого количества золота. Собранные драгоценности составили лишь незначительную часть той суммы, на которую рассчитывали, – всего немногим более 4,5 миллионов золотых рублей, которые в основном были потрачены на проведение самой кампании по изъятию[12]. Но ущерб не укладывался ни в какие цифры. Погибли святыни православия, национальные сокровища России.

Жесткая линия в отношении духовенства, санкционированная Политбюро ЦК РКП(б), с рвением претворялась в жизнь ГПУ, в котором церковными вопросами занималось VI отделение секретного отдела во главе с Е. А. Тучковым. Чекисты, фальсифицируя действительность, возложили на церковное руководство ответственность за волнения верующих и кровавые столкновения. 28 марта 1922 г. Патриарха Тихона вызвали на Лубянку и допросили. После этого его вызывали в ГПУ 31 марта, 8 апреля и 5 мая.

Все эти допросы не дали ожидаемого результата: осуждение Патриархом Тихоном антиправительственных действий духовенства не состоялось. 6 мая 1922 г. Патриарх был заключен под домашний арест (официальное постановление о домашнем аресте было подписано 31 мая 1922 г.). На допросе 9 мая 1922 г. Патриарха ознакомили с приговором по московскому процессу о привлечении его к судебной ответственности и взяли подписку о невыезде.

К этому времени в результате усиленной работы ГПУ был подготовлен обновленческий раскол. 12 мая 1922 г. к Патриарху Тихону, находившемуся под домашним арестом на Троицком подворье, явились три священника, лидеры так называемой «Инициативной группы прогрессивного духовенства». Они обвинили Патриарха в том, что его линия управления Церковью стала причиной вынесения смертных приговоров и потребовали от Святителя Тихона оставить патриарший престол. Прекрасно понимая, кем инициирован этот визит, не без мучительных колебаний Патриарх решился временно поставить во главе церковного управления старейшего иерарха митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского), о чем официально известил Председателя ВЦИК М. И. Калинина, но от престола не отрекся[13]. 18 мая члены «Инициативной группы» добились от Патриарха Тихона согласия на передачу через них канцелярии митр. Агафангелу, после чего объявили о создании в их лице нового Высшего Церковного Управления (ВЦУ) Русской Церкви[14].

19 мая 1922 г. Патриарх Тихон был заточен в Донской монастырь в одну из квартир маленького двухэтажного дома рядом с северными воротами. Теперь он находился под строжайшей охраной, ему запрещалось совершать богослужение. Только раз в сутки его выпускали на прогулку на огороженную площадку над воротами, напоминавшую большой балкон. Посещения не допускались. Патриаршая почта перехватывалась и изымалась.

Дело Патриарха Тихона было передано ГПУ, режиссура судебного процесса осуществлялась Политбюро ЦК РКП(б). Вместе с Патриархом Тихоном к следствию были привлечены архиепископ Никандр (Феноменов), митрополит Новгородский Арсений (Стадницкий) и Управляющий канцелярией Синода и Высшего Церковного Управления Петр Викторович Гурьев. Вместе с делом Патриарха в ГПУ находились дела всех членов Священного Синода, и под арестом содержалось около 10 человек.

Яркой страницей этого периода явилось Петроградское дело митрополита Вениамина (Казанского) и его ближайших сотрудников. В кампании по изъятию ценностей митрополит Петроградский Вениамин занял позицию еще более мягкую, чем Патриарх Тихон, и призвал вообще все отдать, не сопротивляясь. Однако, после отказа сотрудничать с обновленцами он был арестован и осужден на «открытом» судебном процессе. В ночь с 12 на 13 августа 1922 г. митрополит Вениамин был расстрелян. Обновленческий раскол развивался по плану, согласованному с ВЧК, и быстро втянул все неустойчивые элементы, которые были в Церкви. В короткое время по всей России всем архиереям и даже всем священникам поступили требования от местных властей, от ЧК, чтобы они подчинились ВЦУ. Сопротивление этим рекомендациям расценивалось как сотрудничество с контрреволюцией. Патриарх Тихон был объявлен контрреволюционером, белогвардейцем, и Церковь, которая осталась ему верна, была названа «тихоновщиной».

Во всех газетах того времени ежедневно печатаются большие погромные статьи, которые обличают Патриарха Тихона в «контрреволюционной деятельности», а «тихоновцев» во всяких преступлениях. В 1923 году устраивается обновленческий «Собор», на котором присутствует несколько десятков по большей части незаконно поставленных архиереев, многие из которых женаты. На этом «Соборе» делается лживое объявление о том, что «единогласно принято решение о снятии с Патриарха Тихона сана и даже монашества. Отныне он просто мирянин Василий Иванович Белавин». Этот разбойничий «Собор» получает широкое освещение и поддержку в печати, где отныне Патриарх Тихон до самой смерти именуется только «бывшим патриархом».

С августа 1922 г. до весны 1923 г. велись регулярные допросы Патриарха и привлеченных вместе с ним лиц. Патриарха Тихона обвиняли в преступлениях, за которые предусматривалась высшая мера наказания. В апреле 1923 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) было принято секретное постановление, по которому Трибунал должен был вынести святителю Тихону смертный приговор[15].

В это время Патриарх Тихон обладал уже всемирным авторитетом. Весь мир следил с особенным беспокойством за ходом судебного процесса, мировая печать была полна возмущениями по поводу привлечения Патриарха Тихона к суду. И позиция власти изменилась: вместо вынесения смертного приговора Патриарх был «лишен сана» обновленцами, после чего власти начали усиленно добиваться от него покаяния.

Не имея достоверной информации о положении Церкви, Патриарх должен был получить из газет представление о том, что Церковь гибнет… А между тем, в это время деятели ВЦУ перессорились между собой, раскололись на разные группы и все больше внушали отвращение верующему народу. Патриарху Тихону было предложено освобождение из-под ареста при условии публичного «покаяния», и он решил пожертвовать своим авторитетом ради облегчения положения Церкви. 16 июня 1923 г. Патриарх Тихон подписал известное «покаянное» заявление в Верховный Суд РСФСР, запомнившееся словами: «… я отныне советской власти не враг».

Расстрел Патриарха не состоялся, но в застенках Лубянки было получено «покаянное» заявление Патриарха Тихона, поставившее под сомнение в глазах ревнителей чистоты церковной позиции стойкость Святителя. С тех пор перед епископами будет постоянно стоять вопрос, что лучше: сохранить неповрежденным свое свидетельство об Истине перед лицом пыток и смерти или путем компромисса постараться получить свободу и на свободе еще послужить Церкви.

27 июня 1923 г. закончилось более чем годовое пребывание Патриарха Тихона под арестом, заточение его во внутренней тюрьме ГПУ, и он был переведен вновь в Донской монастырь. Еще раньше, 13 марта 1924 г., следственное дело по обвинению Патриарха Тихона было прекращено постановлением Политбюро ЦК РКП(б)[16]. Закончилось, не начавшись, одно из самых громких судебных дел того страшного времени.

28 июня 1923 г., на следующий день после освобождения из внутренней тюрьмы на Лубянке, Святитель Тихон поехал на Лазаревское кладбище, где совершалось погребение известного старца отца Алексея Мечева. «…Вы конечно слышали, что меня лишили сана, но Господь привел меня здесь с вами помолиться…», – сказал Патриарх Тихон во множестве собравшемуся народу (отца Алексея Мечева знала вся Москва). Встречен он был с восторгом, народ забросал его коляску цветами. Сбылось предсказание отца Алексея: «Когда я умру, вам будет большая радость».

Любовь народная к Патриарху Тихону не только не поколебалась в связи с его «покаянным» заявлением, но стала еще больше. Его все время приглашали служить, часто он служил в большом летнем соборе Донского монастыря, именно в последние два года жизни Святейший Патриарх Тихон совершил особенно много архиерейских хиротоний. Обновленческие приходы сразу стали возвращаться в юрисдикцию Патриарха Тихона. Перешедшие к обновленцам архиереи и священники во множестве приносили покаяние Святейшему Патриарху Тихону, который милостиво принимал их снова в общение, приглашал служить с собой и часто даже одаривал этих изменников.

Последний период жизни Святейшего Патриарха Тихона поистине был восхождением на Голгофу. Постоянные провокации ЧК, злоба и клевета обновленцев, непрерывные аресты и ссылки архиереев и духовенства… Лишенный всякого управленческого аппарата, Патриарх Тихон часто не имел связи с епархиальными архиереями, не имел нужной информации, должен был все время как бы разгадывать тайный смысл назойливых требований чекистов и противостоять им с наименьшими потерями.

Фактически, всякий раз, когда Патриарх отвергал очередное требование советской власти, арестовывался и посылался на смерть кто-либо из его ближайших помощников. Положение Патриарха Тихона в это время ярко изображает эпизод, связанный с требованием Е.А.Тучкова ввести в Церковное управление протоиерея Красницкого – главы «Живой Церкви», предателя, который будто бы покаялся.

В это время к Патриарху Тихону, освободившись на короткое время из ссылки, прибыл митрополит Кирилл (Смирнов), один из самых любимых его соратников. Между ними состоялась замечательная беседа. Митрополит Кирилл сказал: «Не нужно, Ваше Святейшество, вводить в высшее церковное управление этих (как он выразился) комиссаров в рясах». Патриарх Тихон на это ему ответил: «Если мы не будем идти на компромиссы, то тогда все вы будете расстреляны или арестованы». И митрополит Кирилл сказал Патриарху: «Ваше Святейшество, мы теперь только на это и годимся, чтобы в тюрьмах сидеть». После этого, получив адрес от Елисаветградского духовенства с просьбой не включать Красницкого в Высшее церковное управление, Патриарх написал на нем резолюцию, которая очень хорошо характеризует его духовный облик: «Прошу верить, что я не пойду на соглашения и уступки, которые приведут к потере чистоты и крепости Православия».

Резолюция эта показывает, что Патриарх уповал на доверие народа, и народ, действительно, верил ему. Силу свою Святейший Патриарх Тихон черпал именно в вере и верой призывал сопротивляться всякому преступлению, всякому злу.

Замысел с введением Красницкого в Церковное управление провалился, и в ответ на это Тучковым было запрещено и упразднено епархиальное управление, епархиальные собрания. Патриарх Тихон, оставшись без сосланного уже в Соловки владыки Иллариона (Троицкого), трудится теперь вместе с митрополитом Крутицким Петром (Полянским). Он служит во многих храмах, принимает людей, его дверь всегда открыта для всех. Он удивительно доступен и прост и старается утверждать Церковь, утверждать всех, кто приходит к нему, своей любовью, своей службой, своей молитвой. Характерно, что за семь лет своего патриаршества он совершил 777 литургий и около 400 вечерних богослужений. То есть, получается, что он служил примерно каждые два-три дня… В первый период до ареста Патриарх чаще всего служил в Крестовом в честь преподобного Сергия храме Троицкого подворья, после ареста – в Донском монастыре. И всегда он очень много ездил и по московским храмам.

Но жизнь святителя все время была под угрозой. Кто-то несколько ночей подряд пилил железную решетку на окнах патриаршей квартиры на втором этаже. 9 декабря 1924 г. внезапно дверь квартиры была открыта ключом, и в квартиру вошли два человека. Навстречу им вышел любимый келейник Святейшего Патриарха Яков Анисимович Полозов, который был убит в упор тремя выстрелами «бандитов». Очевидно, выстрелы предназначались Патриарху, т.к. в это время обычно он оставался один.

Патриарх Тихон, чрезвычайно любивший Якова Анисимовича, пережил эту смерть очень тяжело. Он понимал, что пуля предназначалась ему, поэтому повелел похоронить своего келейника рядом со стеной храма в Донском монастыре. Тучков это запрещал, но Патриарх Тихон сказал: «Он будет лежать здесь» – и завещал себя похоронить рядом с ним, по другую сторону стены храма, что и было потом исполнено.

Страшное напряжение, постоянная борьба подточили здоровье Патриарха. Видимо, предчувствуя опасность, Патриарх воспользовался правом (предоставленным ему Собором 1917 года) оставить после себя завещание, указав трех Местоблюстителей Патриаршего престола на случай своей смерти. Он написал это завещание 25 декабря 1925 г. (7 января по новому стилю), на Рождество Христово, и вскоре после этого был помещен в больницу.

В больнице Патриарх Тихон скоро стал чувствовать себя лучше. Начался Великий Пост, и он стал часто выезжать на богослужения. Все главные службы Великого Поста старался проводить в Церкви. После служб он возвращался в больницу (это была частная больница Бакунина на Остоженке, напротив Зачатьевского монастыря). Последнюю свою литургию он совершил в воскресенье пятой недели Великого Поста, 5 апреля, в храме Большого Вознесения у Никитских ворот.

21 марта 1925 г. состоялся очередной допрос находящегося в лечебнице больного Патриарха. Сразу же после допроса было оформлено постановление об избрании меры пресечения, однако графа осталась незаполненной и не была проставлена дата, очевидно, для решения вопроса на более высоком уровне.

В день Благовещения 7 апреля Святейший Патриарх Тихон собирался служить литургию в Елохово в Богоявленском соборе, но не смог, чувствуя себя плохо. Однако по требованию Тучкова он был увезен из больницы на какое-то заседание.

Когда он вернулся, к нему несколько раз приезжал митрополит Петр (Полянский), последнее посещение закончилось только в 9 часов вечера. Святитель должен был мучительно редактировать текст воззвания, которое настойчиво, срочно и, как всегда, ультимативно, требовал Е.А. Тучков. Текст был заготовлен в ГПУ и имел неприемлемое для Патриарха содержание. Патриарх переправлял, Тучков не соглашался. На требования Тучкова, передаваемые через митрополита Петра, Святитель Тихон отвечал: «Я этого не могу»[17]. На каком варианте остановился бы Святейший Патриарх, если бы продлилась его жизнь, и был ли им подписан текст, появившийся в «Известиях» 14 апреля 1925 г. в качестве предсмертного завещания, теперь сказать невозможно. После ухода митрополита Петра Патриарх попросил сделать ему укол снотворного и сказал: «Ну вот, я теперь усну. Ночь будет долгая-долгая, темная-темная». Укол был сделан, но вскоре Святейшему Патриарху сделалось очень плохо.

В 23 часа 45 минут 7 апреля, святой Патриарх спросил: «Который час?» Получив ответ, сказал: «Ну, слава Богу». Потом трижды повторив: «Слава Тебе, Господи!» и перекрестившись два раза, тихо отошел ко Господу[18]. Немедленно был вызван митрополит Петр и почему-то тотчас приехал Тучков . Он потирал руки от радости, улыбался и тут же присвоил себе четыре тысячи рублей, собранные прихожанами на постройку отдельного домика в Донском монастыре для Патриарха Тихона[19].

Перед похоронами Патриарх Тихон был перевезен в Донской монастырь. На похороны его съехались почти все епископы Русской Церкви, их было около шестидесяти. Было вскрыто завещание Патриарха, в котором назывались три Местоблюстителя Патриаршего престола. Первым Местоблюстителем был назван митрополит Казанский Кирилл (Смирнов), который в это время находился в ссылке и поэтому воспринять местоблюстительство не имел возможности. Вторым Местоблюстителем был снова назван старейший иерарх Русской Церкви митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский). Он также находился в это время в ссылке. Третьим Местоблюстителем Патриаршего престола был назван митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Решением всего наличного собрания архиереев, по существу представлявшего собой Собор Русской Православной Церкви, он воспринял звание Местоблюстителя Патриаршего престола.

Прощание с Патриархом было открытое. Невиданные толпы людей шли прощаться с ним день и ночь. Останавливаться у гроба было нельзя, по подсчетам мимо гроба прошло около миллиона человек. Сонмом епископов и священства было совершено торжественнейшее погребение Патриарха Тихона при стечении колоссальных толп народа.

Не только весь Донской монастырь, но и все окружающие улицы были полностью запружены людьми. Конечно, никакая милиция не могла бы справиться с такой толпой, но всеми был соблюден полный благоговейный порядок, не было никаких скандалов, никакого шума. Все провожали своего Пастыря и отца в благоговении. Так закончилась жизнь великого святого. Для Патриарха Тихона было характерно удивительное смирение, кротость, тихость. Он был великим молитвенником и всегда предавал себя в волю Божию. Его службы отличались торжественностью и глубокой молитвенностью. Существует несколько замечательных свидетельств о его духовной жизни. Очень характерно свидетельство конвоиров, которые стерегли его во время домашнего ареста. «Всем хорош старик, – говорили они, – только вот молится долго по ночам. Не задремлешь с ним». Сам Патриарх Тихон говорил: «Я готов на всякое страдание, даже на смерть во имя веры Христовой». Другие его слова объясняют «компромиссные» послания: «Пусть погибнет мое имя в истории, только бы Церкви была польза».

В заключение можно привести слова нескольких церковных деятелей о Патриархе Тихоне. «Патриарх в узах во главе России, в узах стал светом мира. Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви» (прот. Сергий Булгаков). «Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но никогда не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию. Его компромиссы делание любви и смирения. И народ это понимал и жалел его искренне и глубоко, получив полное убеждение в его святости. Это мужественное и кротчайшее существо, Это исключительно безукоризненная святая личность» (прот. Михаил Польский).

Есть еще одно свидетельство святости Патриарха Тихона, которое мало известно. В Париже некий недавно обратившийся к вере православный врач М. пришел к митрополиту Евлогию, патриаршему экзарху Западной Европы, сообщил ему, что он видел сон. Во сне ему было сказано, что «Вот, идет Божия Матерь за душою Патриарха Тихона, – со святым Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью». После этого он услышал некий шум и понял, что проходит Божия Матерь. На этом сон кончился. Врач стал спрашивать митрополита Евлогия, почему с Божией Матерью шел Василий Великий? На это митрополит Евлогий ответил, что Патриарх Тихон в миру носил имя в честь святого Василия Великого. На другой день поступили газетные сообщения о кончине Патриарха Тихона. Именно в тот момент, когда Патриарх Тихон умирал, Божия Матерь явилась этому доктору.

Патриарх Тихон обладал даром прозорливости, он многим предсказал будущее. Сам он, конечно, часто будущее предвидел и навык вручать себя, судьбу Церкви, паствы, всех своих ближних воле Божией, которой он всегда был верен и всегда ее искал. И верил, что воля Божия одна только может управить Церковью, она одна спасительна.

ТРОПАРЬ, глас 1.Апостольских преданий ревнителя и Христовы Церкве пастыря добраго, душу свою за овцы положившаго, жребием Божиим избранного Всероссийского Патриарха Тихона восхвалим и к нему с верою и упованием возопиим: предстательством святительским ко Господу Церковь Русскую в тишине соблюди, расточенная чада ея во едино стадо собери, отступившия от правыя веры к покаянию обрати, страну нашу от междоусобныя брани сохрани и

мир Божий людем испроси.

ТРОПАРЬ, глас 3.В годину тяжкую Богом избранный,/ в совершенной святости и любви Бога прославил еси,/ во смирение величие, в простоте и кротости силу Божию являя,/ положил еси душу за Церковь, за люди своя,/ исповедниче святе, Патриарше Тихоне,/ моли Христа Бога,/ Ему же сораспялся еси,//

и ныне спасти землю Русскую и паству твою.

Источники:

1. Прот. Владислав Цыпин. Из Собрания «История Русской Церкви митр. Макария». Т.9, гл. 2. Русская церковь при Святейшем Патриархе Тихоне (1917-1925).

2. Православная энциклопедия, т. Русская Православнвя Церковь. М. 2000.

Тихон, Патриарх Московский и всея Руси (Белавин Василий Иванович) / Персоналии / Патриархия.ru

Будущий Патриарх Тихон (в миру Василий Иванович Белавин) родился 19 января 1865 г. в городе Торопце Псковской губернии в семье потомственного священника. Окончив курс торопецкого духовного училища в 1878 г., поступил в Псковскую духовную семинарию, по ее окончании ― в Петербургскую духовную академию, которую окончил в 1888 г. со степенью кандидата богословия и правом получения степени магистра без нового устного испытания. 11 июня 1888 г. приказом обер-прокурора Святейшего Синода назначен преподавателем основного, догматического и нравственного богословия в Псковскую духовную семинарию. Примечательно, что товарищи по семинарии называли Василия Белавина Архиереем, а в академии, словно предвидя его будущее служение, студенты прозвали его Патриархом.

В декабре 1891 г. епископом Псковским и Порховским Гермогеном пострижен в монашество с именем Тихона в честь святителя Тихона Задонского. На следующий день в кафедральном соборе Пскова рукоположен в сан иеродиакона, через неделю — в сан пресвитера.

В марте 1892 г. определением Святейшего Синода назначен инспектором, а впоследствии ректором Холмской семинарии с возведением в сан архимандрита.

19 октября 1897 г. в Троицком соборе Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга хиротонисан во епископа Люблинского, викария Холмско-Варшавской епархии. Хиротонию возглавил митрополит Петербургский и Ладожский Палладий.

14 сентября 1898 г. назначен епископом Алеутским и Аляскинским; с 17 января 1900 г. — епископ Алеутский и Северо-Американский.

6 мая 1905 г. возведен в сан архиепископа.

Попечением архиепископа Тихона в США были открыты десятки новых храмов, в состав епархии вошли десятки униатских общин, имели место случаи перехода американцев из инославия в Православие. При активном участии главы Русской миссии в Северной Америке завершился перевод богослужебных текстов на английский язык, были открыты первая в США православноая духовная семинария, приходские школы и приюты для детей.

25 января 1907 г. переведен на Ярославскую кафедру.

В конце 1913 г. назначен архиепископом Виленским и Литовским. При переводе из Ярославля городская Дума Ярославля присвоила архиепископу Тихону титул почетного гражданина города Ярославля.

В июне 1917 г. избран на Московскую кафедру с возведением в сан митрополита. Определением Святейшего Синода от 13 августа 1917 г. № 4979, утвержденным Временным правительством 14 августа, возведен в сан митрополита.

15 августа 1917 г. открылся Всероссийский Поместный Собор, восстановивший Патриаршество. После четырех туров голосования Собор избрал кандидатами на Первосвятительский Престол apхиепископа Харьковского Антония (Храповицкого), архиепископа Новгородского Арсения (Стадницкого) и митрополита Московского Тихона. Патриарха предстояло избрать жребием, и он пал на митрополита Тихона. Интронизация была совершена 21 ноября в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля.

Новому Патриарху прежде всего пришлось решать вопрос об отношениях с новым гocyдapственным строем, враждебно относящимся к Церкви, а также предстояло сделать все возможное, чтобы сохранить Православие в тяжелый период лихолетья в условиях захлестнувших Россию революции, гражданской войны и всеобщей разрухи.

В первом обращении к всероссийской пастве Патриарх Тихон характеризовал переживаемую страной эпоху как «годину гнева Божия»; в послании от 19 января (1 февраля) 1918 г. он выражает озабоченность положением Церкви и осуждает кровавые беспорядки. Патриарх обличал безбожную власть, воздвигшую гонения на Церковь, и анафематствовал тех, кто от лица власти творил кровавые расправы. Он призывал всех верующих к защите оскорбляемой Церкви: «А вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля... А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою...»

Летом 1921 г., во время страшного голода, Патриарх Тихон организовал Комитет помощи голодающим и издал воззвание о помощи голодающим, обращенное к православной России и ко всем народам. Он призывал церковноприходские советы жертвовать драгоценные церковные украшения, не имеющие богослужебного употребления. Комитет, возглавляемый Патриархом, собрал большие средства и во многом облегчил положение голодающих.

21 июля 1918 г. в слове, сказанном после чтения Евангелия в Казанском соборе на Красной площади, осудил расстрел царя Николая II с семьей и то, что «Исполнительный комитет одобрил это и признал законным».

Святейший Патриарх Тихон также активно противостоял обновленческому расколу. 

Предстоятель предпринимал шаги к нормализации отношений с государством. В посланиях Патриарха Тихона провозглашалось: «Российская Православная Церковь... должна быть и будет Единой Соборной Апостольской Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу должны быть отвергнуты и осуждены» (из воззвания от 1 июля 1923 г.).

Новым важным шагом к установлению позитивного диалога между Церковью и победившим общественным строем стал документ, известный как завещание Святейшего Патриарха Тихона от 7 января 1925 г.: «В годы гражданской разрухи, по воле Божией, без которой в мире ничто не совершается, во главе Русского государства стала Советская власть. Не погрешая против нашей веры и Церкви, не допуская никаких компромиссов и уступок в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к Советской власти и работать на общее благо, сообразуя распорядок внешней церковной жизни и деятельности с новым государственным строем... Вместе с этим мы выражаем уверенность, что установка чистых, искренних отношении побудит нашу власть относиться к нам с полным доверием».

Личной проповедью и твердым исповеданием христианской правды, неустанной борьбой с врагами Церкви Патриарх Тихон вызвал ненависть представителей новой власти, постоянно преследовавшей его. Его заключали в тюрьму, содержали под домашним арестом в московском Донском монастыре. Жизнь Его Святейшества все время была под угрозой: на него трижды совершались покушения, тем не менее он выезжал для совершения богослужений в различных храмах Москвы и за ее пределами.

Святейший Патриарх Тихон скончался 7 апреля 1925 г., в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, и был погребен в московском Донском монастыре.

1 ноября 1981 г. решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей Патриарх Тихон был канонизирован в лике исповедников со включением в Собор новомучеников и исповедников Российских.

В 1989 г., в год 400-летия установления Патриаршества в Pocсии, Святейший Патриарх Тихон был прославлен Русской Православной Церковью.

В начале 1992 г. в Малом соборе Донского монастыря произошел пожар; при восстановительных работах были обнаружены мощи святителя Тихона, похороненного здесь в 1925 г. 19 февраля 1992 г. совершилось обретение святых мощей Патриарха. В настоящее время они покоятся в Большом соборе Донского монастыря г. Москвы.

Память святителя совершается: 26 сентября / 9 октября (день прославления); 5/18 октября (Собор Московских святителей); 5/18 ноября (избрание на Патриарший престол); 25 января / 7 февраля (Собор новомучеников и исповедников Российских), если это воскресный день, если нет — то в ближайшее воскресенье к 7 февраля; 25 марта / 7 апреля (день преставления).

Святой Патриарх Тихон: Без лукавства и святошества

Василий Иванович Белавин – будущий российский священномученик Патриарх Тихон. О личности святителя Тихона и его решениях было немало споров. Каким он был и почему действительно был достоин канонизации – в нашем материале.

Архиерейский собор 9—11 октября 1989 года, проходивший в московском Даниловом монастыре, был приурочен к празднованию 400-летия установления патриаршества в Русской Церкви. Именно на этом соборе было принято решение о канонизации Патриарха Иова — первого русского патриарха, избранного в 1589 году, и Патриарха Тихона — первого предстоятеля Церкви после восстановления патриаршества Поместным собором 1917 /18 годов.

Для большинства верующих людей Советского Союза канонизация Патриарха Тихона была актом смелым и чрезвычайно прогрессивным. Если личность Патриарха Иова для большинства советских граждан была на тот момент малоизвестным «преданьем старины глубокой», то фигура Патриарха Тихона была, в общем-то, широко известной. И канонизация его была шагом, как сейчас говорят, «неполиткорректным».

Журнал «Красная деревня», 1923 год, публикация о Патриархе Тихоне

«Канонизация Патриарха произвела на народ ошеломляющее впечатление, — вспоминает Сергей Беляев (археолог, историк, сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук, при участии которого были обретены святые мощи Патриарха Тихона). — Надо помнить, что основу населения Советского Союза составляли люди, которые всю свою сознательную жизнь прожили в эпоху богоборчества. Когда был поднят вопрос о канонизации Патриарха Тихона, даже в церковной среде раздавались возгласы опасения: «Да вы что! Он же антисоветчик!»

По мнению Сергея Беляева, тогда, в конце 1980-х годов, для верующих людей канонизация Патриарха Тихона, безусловно, давала надежду на возвращение России к ее историческим корням:

«Он был знамением старой России; старой в смысле жить по евангельскому завету — это добро, порядочность, честность, любовь к людям и к своей Отчизне. И для того поколения, для тех людей, которые все это видели и пережили, для них канонизация – это было нечто чудесное, неожиданное, как дар Божий».

В то же время для многих православных людей, в особенности для тех, кто знал подробности большевистских гонений на Церковь, праздник этот был с оттенком грусти. Канонизация Патриарха Тихона, как и вообще канонизация новомучеников, началась в Русской Православной Церкви слишком поздно. Несмотря на то, что сведения о пострадавших за веру при советской власти начал собирать еще Поместный собор 1917/18 годов, — ведь первые кровавые расправы над верующими начались сразу после Октябрьской революции, с убийства в Киеве священномученика Владимира Богоявленского, вплоть до конца советского периода ни один из новомучеников не был «вслух» прославлен Церковью.

Почти 60 лет, с момента воссоздания Московской Патриархии в 1944 году, церковная иерархия публично отвергала само существование гонений за веру в СССР. В этом смысле канонизация Патриарха Тихона была запоздалым, но честным шагом на пути к исторической правде.

«Всё хи-хи, ха-ха и гладит кота»

Личность Патриарха Тихона не укладывается в рамки традиционного житийного стиля. В образе святителя нет гладкости и сусальности, присущих многим дореволюционным архиереям. Патриарх был выходцем из духовного сословия – то есть был священником далеко не в первом и не во втором поколении, — однако многие из сохранившихся свидетельств о нем резко контрастируют с рассказами о «кастовом» духовенстве старой России. Выражение архимандрита Тихона (Шевкунова), использованное применительно к подвижникам веры нашего века, — «несвятой святой», — вполне можно было бы отнести и к святителю Тихону.

Один из первых снимков святителя Тихона в сане патриарха. Фото: ng-religion.ru

По словам современника, с детства Тихон был «богобоязненным без лукавства и святошества». Его однокурсник, впоследствии протопресвитер Константин Изразцов, миссионер в Южной Америке, вспоминал о нем:

«Во все время академического курса он был светским и ничем особенным не проявлял своих монашеских наклонностей. Его монашество после окончания академии поэтому для многих его товарищей явилось полной неожиданностью».

Известно, что в общении Тихон был прост и доступен.

«Недавно я взял на себя смелость посетить Его Святейшество Патриарха Тихона и был им принят без особенных предварительных хлопот и препятствий, — писал корреспондент харьковской газеты в 1918 году. — … Его Святейшество, благословив меня, пригласил сесть и мимолетно взглянул на меня. Взгляд тихий, добрый… в то же время как бы робкий. Заговорил Патриарх… Голос простой, негромкий, обыкновенный, я бы сказал — „обывательский“»…

Святейший был не чужд светской культуре, читал художественную литературу. Врач Эмилия Бакунина, наблюдавшая его в последние дни жизни, вспоминает:

«Когда он чувствовал себя лучше, то много читал, сидя в кресле у кровати. Читал Тургенева, Гончарова и „Письма Победоносцева“.

Подчас Тихон легче находил общий язык со светскими людьми, нежели с монашеством. Выпущенный в 2007 году издательством ПСТГУ двухтомник «Современники о Патриархе Тихоне» содержит много свидетельств того, как Святейший легко устанавливал контакт даже с теми людьми, кто плохо знал церковный этикет и побаивался иерархии. Так, И. И. Василевский рассказывает о духовном концерте, на котором должна была выступать светская актриса — О. Л. Книппер-Чехова.

Ольга Леонардовна очень волновалось, так как выступать нужно было в храме, а в числе присутствующих был сам Патриарх. Устроитель концерта разыскал Святейшего перед началом и, рассказав о том, как нервничает актриса, просил его разрешения представить ее. Патриарх согласился, и когда актриса подошла к Святейшему, он «благословив, сказал ей тут же, без предисловий: „Ну вот, говорят, вы что-то пугаетесь нас. Не пугайтесь. Мы не очень-то уж страшные. Успокойтесь, все пройдет хорошо“, — и он с разговорами увлек ее в зал, где предложил ей место рядом с собою, так что она, сидя рядом с Патриархом и беседуя с ним, прослушала все первое отделение концерта».

Есть свидетельства о том, что Патриарх Тихон был страстным «кошатником».

«Но вот из внутренних архиерейских покоев выходит… большой серый кот, ложится на ковер и, мурлыча, принимает самые беззаботные позы. Отлегло у нас от сердца, ибо невольно думалось, что если даже домашние животные чувствуют себя в покоях владыки спокойно, то тем более окружающие его и встречающиеся ему люди должны были чувствовать себя так же.

Значит, со всеми ласков владыка, и нам нечего попусту страшиться его. И действительно, владыка, вышедший к нам вслед за упомянутым животным, обошелся со всеми нами кротко, приветливо, просто и добродушно, внимательно и участливо выслушивая просьбы», — вспоминал о святителе протоиерей Николай Князев.

Светский стиль общения Патриарха Тихона, его склонность к юмору подчас даже раздражали консервативное монашество. Так, архиепископ Феодор (Поздеевский), после аудиенции у Патриарха Тихона, остался недоволен «несерьезностью» Святейшего. «Все хи-хи, ха-ха и гладит кота», — ответил он одному из своих приверженцев на вопрос о том, как он нашел Патриарха.

Патриарх Тихон служит молебен у Никольских ворот, Москва, 1918 год. Фото: oldmos.ru

Святейший, в свою очередь, сам подшучивал над лукавством монашеской братии. Сергей Волков оставил любопытную зарисовку о том, как он ходил к Патриарху хлопотать об устройстве академического храма:

«— Вот вы просите отца Евгения в настоятели. Но теперь ваш храм приходской, настоятель должен будет крестить и венчать, а отец Евгений вряд ли умеет это делать. Он все время сидит за книгами, так что и литургию, говорят, совсем недавно научился совершать. Как же вы будете устраиваться?

Я ответил, что после закрытия лавры многие монахи приходят к нам в храм, служат в нем, они помогут отцу Евгению совершать требы.

— Так, так, — задумчиво произнес Святейший и неожиданно улыбнулся, как будто вспомнил что-то забавное. — Ох уже эти мне монахи! Они не только венчать — сами венчаться готовы!»

«Архипасторям» и «пасторям»

Один из самых трудных моментов в понимании личности Патриарха Тихона (и то, что нередко ставится ему в вину церковными публицистами), — это его так называемое «Завещательное послание». Оно было опубликовано через неделю после смерти Патриарха, 15 апреля 1925 года, в газетах «Правда» и «Известия». Религиозная публицистика давно разобрала его текст на цитаты:

— «призываем всех возлюбленных чад богохранимой церкви российской в сие ответственное время строительства общего благосостояния народа слиться с нами в горячей молитве ко всевышнему о ниспослании помощи Рабоче-Крестьянской власти в ее трудах для общенародного блага»;

— «молим вас со спокойной совестью, без боязни погрешить против святой веры, подчиниться советской власти не за страх, а за совесть»,

— «не питать надежд на возвращение монархического строя и убедиться в том, что Советская власть действительно — Народная Рабочая Крестьянская власть, и потому прочная и непоколебимая»…

Текст «Послания» режет глаз и советской орфографией (написанием слов «ЦЕРКОВЬ», «БОГ» со строчных букв, а «РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКАЯ», «СОВЕТСКАЯ» и пр. — с прописных), и своеобразной смесью синодальных и большевистских канцеляризмов. Но главное — в этом тексте четко заявлена примирительная позиция Святейшего по отношению к советской власти, готовность подчиниться ей «не за страх, а за совесть».

Послание называет советскую власть не только данной Богом, но и «искренне приветствуемой» Патриархом. Говорит о возношении молитв «о ниспослании благословения Божьего» на советскую власть. Духовенство и миряне, участвующие в любой антисоветской деятельности, решительно осуждаются в этом тексте и призываются к покаянию.

Большинство историков, в том числе представителей Церкви, склонны считать, что данный текст Патриарх Тихон написал под давлением властей. Что на такой шаг Патриарх Тихон пошел ради спасения вверенной ему паствы от преследований со стороны большевиков. Тем самым и известная «Декларация» митрополита Сергия (Страгородского) от 1927 года, приветствующая советскую власть от лица Церкви («ее успехи — наши успехи»), рассматривается как «продолжение линии Патриарха Тихона» в плане церковно-государственных отношений.

И все же в опубликованном советскими газетами тексте много того, что заставляет задуматься о его принадлежности Патриарху. В частности, обращает на себя внимание написание слов: «архипасторям», «пасторям»… Мог ли такой текст быть составлен церковным человеком, не говоря уже о Патриархе?

Вопросом подлинности «Послания» Патриарха Тихона детально занимался современный церковный историк Дмитрий Сафонов (в 2004 году он защитил кандидатскую диссертацию под названием «Патриарх Тихон и советская власть: к проблеме государственно-церковных отношений в 1922—1925 гг.»). Он убедительно доказывает, что текст «Послания», опубликованный в советских газетах, не был подписан Патриархом Тихоном.

Патриарх незадолго до смерти и в самом деле написал послание к пастве, однако в следственном деле оно не сохранилось. О том, что подлинное послание Тихона действительно было, свидетельствует его характеристика, сделанная одним из сотрудников ГПУ, возможно, самим Е. Тучковым, которая пришита к делу. Судя по пересказу тихоновского текста, который приводится в этой характеристике, он имел очень мало общего с тем документом, который от имени Патриарха был опубликован 15 апреля 1925 года.

Так, общий смысл первой части патриаршего послания выражен сотрудником ГПУ следующим образом: «Советская Власть терпима только как попущение Божие». В опубликованном варианте это положение отсутствует. Далее, судя по характеристике ГПУ, в подлинном тексте Патриарха имелись слова, в которых было «художественно, в артистически тонких намеках упомянуто о приниженном состоянии церкви, при царе главенствовавшей, а ныне сравненной со всяким обществами, члены коих „могут веровать во что угодно“». Причем сотрудником ГПУ отмечалось: «Намеренно вульгарные отношения здесь оттеняют презрительно нетерпимое отношение к самому духу Сов. Власти и соврежима». Очевидно, что в опубликованной версии «Послания» ничего подобного нет.

Также, судя по характеристике ГПУ, в подлинном патриаршем тексте совершенно иначе трактовалась позиция Патриарха в отношении церковно-приходских советов. Согласно опубликованному тексту «Послания», в состав церковно-приходских советов Патриарх советовал выбирать людей, «искренно расположенных к советской власти». В то же время, согласно характеристике ГПУ, Тихон писал о людях, искренно настроенных не допускать никаких компромиссов в области внутренней церковной жизни. Таким образом, и в этом вопросе патриарший текст был заменен на текст, выгодный властям.

В целом, по словам автора характеристики, в подлинном «Послании» Тихона было проявлено «презрительно нетерпимое отношение к самому духу Сов. Власти и соврежима». Закономерно, что подлинное послание Патриарха намеренно не было подшито в дело, так как являлось доказательством того, что послание от 7 апреля не было подписано Тихоном.

Известно, что в последние дни жизни Святейшего Тучков отчаянно пытался склонить его к подписанию выгодного советским властям текста. Переговоры Тучкова с Патриархом происходили во время визитов Тучкова в больницу, а также при посредничестве митрополита Петра (Полянского). Врач Бакунина сообщает, что перед посещениями Тучкова, которых было несколько, Патриарх волновался, но старался шутить, говорил: «Вот завтра приедет ко мне „некто в сером“»… Лишь неожиданное известие о смерти Патриарха сделало работу Тучкова по «обработке» Тихона ненужной и позволило ГПУ запустить в печать не согласованный с Патриархом вариант «Послания».

По всей видимости, тот текст, что был опубликован в газетах после смерти Тихона, все же был ему показан, и, скорее всего, митрополитом Петром. Однако, как показывает Дмитрий Сафонов, Патриарх этот текст решительно отверг. Так, в деле имеется копия «Послания», которая имеет очень незначительные расхождения с опубликованным 15 апреля вариантом. По тексту сделана карандашная правка, и той же рукой текст перечеркнут крест-накрест.

«Нужно отметить, что, судя по документам 6-го отделения, ни Тучков, ни кто-либо из работников ГПУ не пользовались карандашом для исправления документов, — пишет Дмитрий Сафонов, — поэтому карандашная правка не могла принадлежать этим лицам. Карандашная правка, по всей видимости, принадлежит Патриарху либо митрополиту Петру, перечеркивание текста означает его непринятие. Вероятно, что именно с этим документом ездил митрополит Петр к Патриарху».

В подлинность опубликованного газетами «Послания» Патриарха не верили и современники.

«Решительно никто в Москве не хотел поверить, что Патриарх подписал его добровольно и собственноручно, — вспоминает врач Эмилия Бакунина, — текст был написан не им, но на подлинности подписи газеты настаивали». В воспоминаниях Бакуниной содержится характерное наблюдение: «Странно было то, что в одной газете при подписи стояла пометка „Донской монастырь“, а в другой „Остоженка“».

Эту коллизию также разрешают историки. Так, по мнению Дмитрия Сафонова, подлинное послание было написано в период со 2 по 4 марта 1925 г., то есть после выхода Патриарха из больницы. Текст был составлен в Донском монастыре, где Патриарх проживал в эти дни и где совершал ежедневные богослужения, — соответственно, именно этот монастырь был указан в подписи. С этой подписи в ГПУ была сделана факсимильная копия, она и была помещена в ряде газет под фиктивным «Посланием» от 7 апреля, когда Патриарх, как известно, находился в больнице на Остоженке.

Сапоги от рабочих

Пожалуй, самые пронзительные воспоминания о Патриархе Тихоне составлены теми его современниками, кто не был посвящен в тонкости церковно-государственных отношений тех лет и просто видел в Святейшем гонимого пастыря Церкви Христовой.

Анастасия Цветаева в своих воспоминаниях («О чудесах и чудесном») уже в 1990 году вспоминала, как они с сыном ходили к Донскому монастырю — поддержать заключенного Патриарха Тихона.

«Тогда Патриарх Тихон находился в Донском монастыре (Москва), — пишет Анастасия Цветаева, — в не совсем понятном для его паствы положении, но в определенные часы дня он выходил на прогулку по длинному возвышению над двором, — и верующих, приехавших увидеть его, он обходил сверху — благословлял. Вот и я с моим тогда десятилетним или одиннадцатилетним сыном поехала в Донской монастырь.

Мы (москвичи) не знали, как Патриарха кормят, и кто мог, старался что-нибудь привезти ему: годы в стране были нелегкие, после гражданской войны, революции и разрухи, начинался, должно быть, НЭП (новая экономическая политика, введенная после голода Лениным). Потому я (после лет, когда я с сыном питалась подолгу сушеной картошкой — живые овощи были недостижимым лакомством) раздобыла где-то 400 грамм сахарного песку.

А еще, не зная, как Патриарх там живет, есть ли у него иконы, я взяла с собой цветную, на картоне — 30×20 сантиметров, икону Божьей Матери с Младенцем, за Ее плечом была даль и, мелко — Голгофа, 3 креста, осиянные светом. Двор был полон народом. Я передала икону вместе с мешочком сахару, радуясь его радости этой иконе. Но… разочарование, огорчение! Мне вернули икону. Но в одно мгновение огорчение стало — счастием! На обороте, на картоне было написано: „БЛАГОСЛОВЛЯЮ. Патриарх Тихон“.

Сын Андрей тянул икону к себе. Я прикладывалась, приложился за мной и сын. Он держал икону, к нам шли люди и, один за другим, в очередь, люди прикладывались — под подписью, и смотрели на икону Божьей Матери, которую держал мальчик с детской челкой русых волос, серыми большими глазами, правильными чертами и радостью на лице. Он был похож на отрока Варфоломея (с картины Нестерова), которому было видение ангела в образе старца. Икона эта была у меня цела до часа моего ареста в 1937 году».

Святой Патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре. Источник: days.ru

Врач Бакунина рассказывает, что, когда Патриарх был в больнице на Остоженке, верующие люди со всей Москвы выражали ему свою поддержку:

«В приемной была всегда толпа, которую приходилось убеждать дать больному покой. Дважды приходили к нему депутации от рабочих фабрик, бывшей Прохорова и какой-то другой. Приносили ему подарки. Рабочие поднесли ему пару хороших сафьяновых сапог на белом кроличьем меху, в которых позже он всегда выезжал на церковные службы и которыми очень гордился. В морозную зиму эти сапоги были для него действительно спасением. От другой рабочей депутации он получил церковное облачение».

По словам врача, по смерти Тихона сотрудники ГПУ изъяли из его палаты многочисленные подарки от верующих:

«Когда тело Патриарха увезли, его комната была опечатана. Несколькими днями позже приехал Тучков и в присутствии администрации лечебницы и митрополита Петра произвел опись вещей.

Среди вещей были найдены 4000 рублей, которые Тучков взял со словами: „Они нам пригодятся“. Это были деньги, собранные прихожанами и отданные Патриарху. Лежали они в корзиночке около кровати, и Патриарх говорил мне про них: „Вот хотят прихожане устроить мне домик, собрали деньги. А то в монастыре помещение низкое, тесное и очень неудобное. Как соберется много народу — дышать нельзя“. Любимые сапожки Патриарха, подарок рабочих, взял себе митрополит Петр».

Как вспоминает Бакунина, в день похорон Патриарха Тихона, несмотря на опасность преследований, люди нескончаемым потоком шли проститься со Святейшим, причем среди них были представители всех сословий:

«В Донском монастыре, где тело Патриарха было выставлено в течение четырех дней, днем и ночью толпился народ. Живая очередь запрудила всю Донскую улицу. В день похорон к монастырю лился людской поток почитателей покойного, и были в толпе люди всех классов и возрастов. Самый монастырь был черен от людей: был занят весь двор, лестницы, приступки, ниши стен».

В то же время, по словам Бакуниной, в советской печати была представлена совершенно обратная картина: «В газетах о смерти Патриарха была напечатана маленькая заметка петитом среди остальной хроники. Было сказано, что похороны Патриарха привлекли мало публики, причем бросилось в глаза „полное отсутствие среди этой публики рабочих и крестьян“».

«Саккос Патриарха Тихона»

Характерно, что, несмотря на то, что для советских людей Патриарх Тихон был человеком совсем недавнего прошлого, для многих — в буквальном смысле современником, — об истории его жизни и смерти в советскую эпоху бытовало множество заблуждений и слухов. Относительно многих вещей ошибочные представления были даже у высшей церковной иерархии.

Например, вопрос о святых мощах Патриарха на соборе 1989 года даже не ставился — все участники собора были уверены, что никаких мощей не существует, так как в 1930-е годы прах Святейшего был вывезен из Донского монастыря и уничтожен.

«Все были уверены, — рассказывает археолог Сергей Беляев, – что место, которое в Малом соборе Донского монастыря обозначено как могила, – это не что иное, как просто обозначение места, где Патриарх был когда-то погребен. Потому что были свидетели того, как в одну из зимних ночей в начале 30-х годов от Малого собора Донского монастыря в сторону крематория отъехали сани с гробом».

Храм святителя Тихона в Донском монастыре. Фото: fotki.yandex.ru

С этим связана и история о «саккосе Патриарха Тихона». Так, в 30-е годы на плечах обновленческого митрополита Александра Введенского появился зеленый саккос. Кто-то из «тихоновцев» предположил, что это тот саккос, в котором был погребен святейший Тихон. Поэтому после кончины Введенского саккос был приобретен Святейшим Патриархом Алексием I, отреставрирован и помещен в церковно-археологическом кабинете Московской духовной академии. Принадлежность облачения Патриарху Тихону подтверждала соответствующая надпись на музейной витрине…

«Мнение, будто тела Патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет», — вспоминает архимандрит Тихон (Шевкунов) (его рассказ опубликован в «Московском Церковном вестнике» в 1992 году, № 4 (70)).

Мощи святителя Тихона были обретены только в результате несчастного случая. Так, в 1991 году в Малый собор Донского монастыря была брошена бутылка с зажигательной смесью. Собор серьезно обгорел, была вскрыта большая часть пола. Тогда-то на дне трехметрового склепа археологами и был обнаружен дубовый гроб с мраморной доской: «Святейший Тихон. Патриарх Московский и всея России».

Патриарх Алексий II у склепа с мощами святителя Тихона. Фото: pravoslavie.ru

«Это случилось 17 февраля 1992 года в 23.15, — вспоминает Сергей Беляев. — Я позвонил Патриарху Алексию. Он был в Чистом, где проходило заседание Священного Синода. Сообщил, что гроб Святейшего Патриарха Тихона в полной сохранности находится на своем месте. Он помолчал довольно продолжительное время. Спросил: „А Вы в этом уверены?“ Я ответил: „Да, Ваше Святейшество. Вы можете тоже быть в этом уверены, если приедете“. Пауза была уже короче. Святейший сказал: „Хорошо“. И в 00.15 Патриарх Алексий прибыл. После того как он все увидел, он поздравил братию, поблагодарил всех, кто участвовал в обретении».

Келья Патриарха Тихона в Донском монастыре

В настоящее время рака с мощами святителя Тихона находится в Большом соборе Донского монастыря, слева от Царских врат. В монастырской келье, где жил святитель, недавно был создан дом-музей. В нем хранятся оставшееся нетленным облачение, в котором был погребен Патриарх Тихон, а также фотографии, документы, личные вещи Патриарха.

Вы прочитали статью Святой Патриарх Тихон: без лукавства и святошества. Читайте также:

9 лет Патриарха Тихона при Советской власти

Послание Патриарха Тихона по поводу эксцессов, имевших место при изъятии церковных ценностей

Интервью с Патриархом Тихоном: «Не так легко свергнуть Царя Небесного, как царя земного»

святитель Тихон (Белавин), патриарх Московский и всея Руси

святитель Тихон (Белавин), патриарх Московский и всея Руси (31.01.1865–7.04.1925)

Детство, юность, жизнь до принятия монашества

Будущий Патриарх Тихон (в миру Беллавин* Василий Иванович) родился в погосте Клин Торопецкого уезда, что в Псковской губернии, 19 января 1865 года. Его отец, Иоанн Тимофеевич, был потомственным Православным священником, и Василий с детства воспитывался, как христианин.

Существует предание (трудно сказать, насколько оно правдоподобно), что отец Василия видел сон, явившуюся ему покойную мать, которая сообщила о судьбе его детей, что одного ждёт обычная жизнь, другой рано умрёт, а третий, то есть Василий, будет прославлен.

В возрасте девяти лет он поступил в местное Торопецкое духовное училище, которое окончил в 1878 году. Затем, оставив родительский дом, продолжил обучение в Псковской духовной семинарии. Как отмечают, учился Василий прилежно. Нередко он помогал знаниями однокурсникам. За его поведение, отношение к окружающим и степенный характер товарищи прозвали его «Архиереем», что, в общем, и исполнилось в будущем. Успешно закончив Псковскую семинарию, Василий поступил в Петербургскую духовную академию. Удивительно, но здесь он опять получил «пророческое» прозвище — «Патриарх».

В 1888 году, в возрасте двадцати трех лет, Василий закончил академию со степенью кандидата богословия, вернулся в Псков и устроился преподавателем в семинарию. На протяжении более чем трех лет он преподавал Догматическое и Нравственное богословие, французский язык.

Приобщение к монашеской жизни. Пастырское служение

В декабре 1891 года, в возрасте двадцати шести лет, Василий, серьёзно обдумав свой выбор, принял постриг. Тогда же он принял и новое имя Тихон, в честь святителя Тихона Задонского. На следующий день его посвятили в иеродиакона, а немного спустя — в иеромонаха.

В 1892 году отца Тихона назначили на должность инспектора в Холмскую духовную семинарию. Вскоре он удостоился должности ректора и возведения в сан архимандрита. С 1894 года он исполнял обязанности ректора Казанской духовной академии.

В октябре 1899 года иеромонах Тихон был хиротонисан во епископа Люблинского. Спустя год поступил указ о его переводе на другую кафедру. Рассказывают, что местные жители расставались с ним с плачем.

После назначения святителя Тихона епископом Алеутским и Североамериканским, он отбыл к месту служения. Его деятельность на этом посту ознаменовалось как весьма плодотворная: святитель наладил там приходскую жизнь, возводил храмы, много проповедовал, переводил богослужебные книги на английский язык. За время его пастырства Православная Церковь пополнилась рядом американцев, до того принадлежавших к инославным общинам. В знак признания и уважения в памяти местных жителей за ним утвердилась слава апостола Православия.

В 1905 году епископ Тихон удостоился возведения в сан архиепископа.

В 1907 году он занял Ярославскую кафедру. Как и на прочих местах своего архиерейского служения он пользовался заслуженным авторитетом и доверием у вверенной ему паствы. Активно посещал монастыри, служил в разных храмах, включая глухие и отдаленные, куда, порой, ему приходилось добираться то пешком, то на лодке или верхом. Кроме того он был связан участием с ярославским отделением известного общества «Союз русского народа».

В период с 1914 по 1917 год святитель возглавлял кафедру Виленскую и Литовскую. Во время Первой мировой войны, при приближении к Вильно немецких солдат, он перевез в Москву некоторые местные святыни, включая мощи Виленских мучеников. По возвращении продолжал исполнять свой архипастырский долг, посещал лазареты, утешая и увещевая раненых, служил в храмах, которые буквально переполнялись людьми, вдохновлял народ на защиту родного Отечества.

В июне 1917 года архиепископа Тихона избрали на Московскую кафедру с возведением в митрополита.

Революционные годы. Патриаршество

Когда в 1917 году открылся Всероссийский Поместный Собор, на нём был затронут давно наболевший вопрос, требовавший скорейшего разрешения: вопрос о восстановлении патриаршества на Руси.

Должно сказать, что в то время эта идея поддерживалась не только духовенством, но и народом. Помимо внутренних церковных причин, к скорейшему разрешению данного вопроса подталкивала общественная и политическая ситуация, сложившаяся в России. Февральская революция, низвержение монархии, надвигавшийся хаос и прочие обстоятельства привели к острой необходимости, чтобы у Русской Церкви появился единый ответственный руководитель, способный, при помощи Божьей, сплотить своей властью, любовью и мудрой апхипастырской деятельностью духовенство, монашествующих и мирян.

И этой ответственной миссии удостоился митрополит Тихон. Сначала, результате четырех туров голосования, было избрано несколько кандидатов, а окончательный выбор определил жребий. Интронизация Патриарха состоялась 21 ноября, в Кремлевском Успенском соборе.

Несмотря на всё более и более осложнявшуюся обстановку, усиливавшиеся гонения на священнослужителей Патриарх Тихон, как мог, исполнял долг перед Богом, Церковью и собственной совестью. Он открыто служил в храмах Москвы и других городов, возглавлял крестные ходы, осуждал кровавые беспорядки, обличал богоборчество, укреплял веру в людях.

Кроме того, в 1918 году он произнёс анафему на врагов Господа Иисуса Христа (под которыми многие понимали большевиков) и осудил убийство Николая II.

Когда большевики решили одолеть Церковь изнутри, раздробив её на куски, он всеми силами препятствовал осуществлению «обновленческого раскола». Всё это, конечно же, не могло не настраивать против него атеистическую власть.

К 1921 году в результате гражданской войны, засухи в восточных регионах страны в государстве катастрофически не хватало продовольствия, наступил страшный голод. И вот, подобрав удобный момент, под предлогом помощи голодающим власти решили разорить Православные храмы.

В это время Патриарх Тихон обратился за помощью к главам христианских Церквей, находящихся за рубежом, основал Комитет помощи голодающим, благословил сдавать ценности, не имевшие богослужебного значения. Вместе с тем он решительно воспротивился посягательствам на христианские святыни.

Но власти и не думали ослаблять наброшенную было на Церковь удавку. Желая добиться большего успеха на пропагандистском направлении, её обвиняли в алчности, в нежелании помочь страждущим. Прокатилась очередная волна арестов священнослужителей. Вскоре Патриарх был взят под стражу и несколько месяцев, с мая 1922 года по июнь 1923 года, пребывал в заточении. Затем, не найдя очевидных благообразных причин для публичной расправы, богоборцы были вынуждены выпустить святителя на свободу.

Возможно, на это решение повлияло предварительное согласие святителя Тихона на некоторую нормализацию отношений церковного руководства с государственной властью, некоторую отстраненность от «политической борьбы», о чём впоследствии он заявил всенародно. Кроме того, власть оказалась под протестным нажимом английского правительства и вообще западной общественности. Разумеется, Патриарх шёл на уступки под колоссальным давлением и настолько, насколько требовали условия выживания Церкви в тех обстоятельствах, насколько допускала пастырская совесть.

Дальнейшее время святитель Тихон оставался под пристальным надзором. Кроме того, на него было организовано покушение, в результате которого погиб его келейник, Яков Полозов. Сам Патриарх остался жив. Это покушение было завуалировано под разбойное нападение (всего же насчитывают три покушения).

Пребывая в Донском монастыре, Патриарх, несмотря на агрессивное давление извне, совершал богослужения, принимал множество тянувшихся к нему за поддержкой и утешением людей.

25 марта 1925 года, в Праздник Благовещения, шестидесятилетний Патриарх Тихон, предал свой дух Богу. К этому времени Православная Церковь едва оправилась от всех тех напастей, что ей пришлось пережить, и была очень слаба. Но сокрушить дух борьбы за своё право существовать было уже невозможно.

Прощание со святителем длилось несколько дней и сопровождалось толпами людей. Чин погребения происходил при участии десятков архиереев и священников.

После похорон святителя Тихона власти опубликовали от его имени завещание, где содержался ряд угодных им тезисов. Насколько оно и действительно принадлежало авторству Патриарха, сказать трудно. Во всяком случае многие ставили это завещание под сомнение.

Духовное наследие Патриарха Тихона

От Патриарха Тихона до нас дошли некоторые его поучения и послания. В этих произведениях пастырской мысли отражены наставления, касающиеся разных сторон частной христианской и общецерковной жизни, а также идеи догматического характера.

Так, святитель писал О лице Господа Иисуса Христа; О подвижничестве, затрагивал вопросы, связанные с увлечением вегетаринством, показывая, чем оно отличается от христианского поста (см.: Вегетарианство и его отличие от христианского поста). Рекомендации, касающиеся деятельности начинающих священников, оставлены им в пособии: Поучение к новопоставленному иерею.

Тропарь Тихону, патриарху Московскому и всея Руси

В годину тяжкую Богом избранный / в совершённой святости и любви Бога прославил еси, / во смирении величие, в простоте и кротости силу Божию являя, / положил душу за Церковь, за люди своя, / исповедниче патриарше святе Тихоне, / моли Христа Бога, / Емуже сораспялся еси, // и ныне спасти землю Русскую и паству Твою. Тропарь Прославление

Тропарь на прославление Тихона, патриарха Московского и всея Руси

Апостольских преданий ревнителя / и Христовы Церкве пастыря добраго, / душу свою за овцы положившаго, / жребием Божиим избранного / Всероссийскаго Патриарха Тихона восхвалим / и к нему с верою и упованием возопиим: / предстательством святительским ко Господу / Церковь Русскую в тишине соблюди, / расточенная чада ея во едино стадо собери, / отступившия от правыя веры к покаянию обрати, / страну нашу от междоусобныя брани сохрани // и мир Божий людем испроси.

* После 1917 года, во многих документах его фамилия писалась как  Белавин.

Святитель Тихон, патриарх Московский

Василий Иванович Белавин (будущий Патриарх Московский и всея Руси) родился 19 января 1865 года в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии, в благочестивой семье священника с патриархальным укладом. Дети помогали родителям по хозяйству, ходили за скотиной, все умели делать своими руками.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси

В девять лет Василий поступает в Торопецкое Духовное училище, а в 1878 году, по окончании, покидает родительский дом, чтобы продолжить образование в Псковской семинарии. Василий был доброго нрава, скромный и приветливый, учеба давалась ему легко, и он с радостью помогал однокурсникам, которые прозвали его «архиереем». Закончив семинарию одним из лучших учеников, Василий успешно сдал экзамены в Петербургскую Духовную академию в 1884 году. И новое уважительное прозвище — Патриарх, полученное им от академических друзей и оказавшееся провидческим, говорит об образе его жизни в то время. В 1888 году закончив академию 23-летним кандидатом богословия, он возвращается в Псков и три года преподает в родной семинарии. В 26 лет, после серьезных раздумий, он делает первый свой шаг за Господом на крест, преклонив волю под три высоких монашеских обета — девства, нищеты и послушания. 14 декабря 1891 года он принимает постриг с именем Тихон, в честь святителя Тихона Задонского, на следующий день его рукополагают в иеродиакона, и вскоре — в иеромонаха.

В 1892 году о. Тихона переводят инспектором в Холмскую Духовную семинарию, где скоро он становится ректором в сане архимандрита. А 19 октября 1899 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялась хиротония его во епископа Люблинского с назначением викарием Холмско-Варшавской епархии. Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но, когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем — плакали православные, плакали униаты и католики, которых тоже было много на Холмщине. Город собрался на вокзал провожать так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря. Народ силой пытался удержать отъезжающего владыку, сняв поездную обслугу, а многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину — православного архиерея. И только сердечное обращение самого владыки успокоило народ. И такие проводы окружали святителя всю его жизнь. Плакала православная Америка, где и поныне его именуют Апостолом Православия, где он в течение семи лет мудро руководил паствой: преодолевая тысячи миль, посещал труднодоступные и отдаленные приходы, помогал обустраивать их духовную жизнь, возводил новые храмы, среди которых — величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке. Его паства в Америке возросла до четырехсот тысяч: русские и сербы, греки и арабы, обращенные из униатства словаки и русины, коренные жители — креолы, индейцы, алеуты и эскимосы.

Святый патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре

Возглавляя в течение семи лет древнюю Ярославскую кафедру, по возвращении из Америки, святитель Тихон верхом на лошади, пешком или на лодке добирался в глухие села, посещал монастыри и уездные города, приводил церковную жизнь в состояние духовной сплоченности. С 1914 года по 1917 год он управляет Виленской и Литовской кафедрой. В Первую мировую войну, когда немцы были уже под стенами Вильно, он вывозит в Москву мощи Виленских мучеников, другие святыни и, возвратившись в еще не занятые врагом земли, служит в переполненных храмах, обходит лазареты, благословляет и напутствует уходящие защищать Отечество войска.

Незадолго до своей кончины святой Иоанн Кронштадтский в одной из бесед со святителем Тихоном сказал ему: «Теперь, Владыко, садитесь Вы на мое место, а я пойду отдохну». Спустя несколько лет пророчество старца сбылось, когда митрополит Московский Тихон жребием был избран Патриархом. В России было смутное время, и на открывшемся 15 августа 1917 года Соборе Русской Православной Церкви был поднят вопрос о восстановлении патриаршества на Руси. Мнение народа на нем выразили крестьяне: «У нас больше нет Царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим Патриарха».

Время было такое, когда все и всех охватила тревога за будущее, когда ожила и разрасталась злоба и смертельный голод заглянул в лицо трудовому люду, страх перед грабежом и насилием проник в дома и храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса и царства антихриста объяло Русь. И под гром орудий, под стрекот пулеметов поставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым Патриархом-мучеником. Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: «Доколе можно уступать безбожной власти?» Где грань, когда благо Церкви он обязан поставить выше благополучия своего народа, выше человеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад. О своей жизни, о своем будущем он уже совсем не думал. Он сам был готов на гибель ежедневно. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», — говорил он, идя вослед за своим Божественным Учителем до конца.

Как слезно плачет новый Патриарх пред Господом за свой народ, Церковь Божию: «Господи, сыны Российские оставили Завет Твой, разрушили жертвенники Твои, стреляли по храмовым и Кремлевским святыням, избивали священников Твоих…» Он призывает русских людей очистить сердца покаянием и молитвой, воскресить «в годину Великого посещения Божия в нынешнем подвиге православного русского народа светлые незабвенные дела благочестивых предков”. Для подъема в народе религиозного чувства, по его благословению устраивались грандиозные крестные ходы, в которых неизменно принимал участие Святейший. Безбоязненно служил он в храмах Москвы, Петрограда, Ярославля и других городов, укрепляя духовную паству. Когда под предлогом помощи голодающим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх Тихон, благословив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В результате он был арестован и с 16 мая 1922 года по июнь 1923 года находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его, однако стали следить за каждым его шагом. 12 июня 1919 года и 9 декабря 1923 года были предприняты попытки убийства, при втором покушении мученически погиб келейник Святейшего Яков Полозов. Несмотря на гонения, святитель Тихон продолжал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком, приезжая часто издалека или пешком преодолевая тысячи верст. Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и праздничным дням. 23 марта 1925 года он совершил последнюю Божественную литургию в церкви Большого Вознесения, а в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Господе с молитвой на устах.

Московские святители

Прославление святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года, в день преставления Апостола Иоанна Богослова, и многие видят в этом Промысл Божий. «Дети, любите друг друга! — говорит в последней проповеди Апостол Иоанн. — Это заповедь Господня, если соблюдете ее, то и довольно».

В унисон звучат последние слова Патриарха Тихона: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя ее, чистота подвига ее чад и служителей. Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!»

Прошло 67 лет со дня кончины святителя Тихона, и Господь даровал России святые его мощи в укрепление ее на предлежащие трудные времена. Покоятся они в большом соборе Донского монастыря.

Имя Тихон - Православный журнал "Фома"

Тихон — древнегреческое имя. Переводится как «судьба», «случай», «фортуна».

Дата:

9 октября — день прославления (1989) святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси.

Святые с именем Тихон

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси (1865–1925)

Патриарх Тихон (до монашества Василий Иванович Белавин) родился в семье потомственного священника Иоанна Тимофеевича Белавина, в селе Клин Псковской губернии.

В  десятилетнем возрасте Ва­силий поступил в Торопецкое духовное училище, после которого продолжил обучение в Псковской семинарии. Будущий Патриарх легко осваивал различные научные дисциплины, охотно помогая своим менее успевающим сверстникам. По воспоминаниям одного из них, «с детства Тихон был очень добродушным, кротким и богобоязненным без лукавства». Коллеги по семинарской скамье даже придумали для Василия шутливое прозвище — «Архиерей».

Прощание с Америкой святителя Тихона. Филипп Москвитин. 1995

В июне 1888 года он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия, а три года спустя принял монашеский постриг с именем Тихон.

После того как святитель был возведен в епископский сан, он долгое время прослужил в Северной Америке, а затем был переведен в Ярославскую епархию.

5 ноября 1917 года, после Всероссийского Поместного Собора, святитель Тихон по жребию был избран Патриархом Московским и всея Руси — впервые с 1701 года, когда Петр I упразднил институт патриаршества.

Архиепископ Тихон на фронте, в окопах 70-го Рижского полка. 1916

Святителю пришлось возглавлять Церковь в самый сложный для нее период: пришедшие к власти в стране большевики объявили войну христианству. Начались массовые гонения, ссылки и расстрелы верующих. Сам Патриарх постоянно находился под давлением со стороны властной верхушки, которая неуклонно пыталась заставить Первосвятителя идти на поводу нового режима. Все свои силы и ум святой положил на спасение Церкви от полного уничтожения. С 1922 по 1923 годы святитель Тихон находился в изоляции на территории Донского монастыря.

23 марта 1925 года, совершив последнюю Божественную литургию на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, святитель Тихон скончался, по официальным данным — от сердечной недостаточности.

За несколько часов до смерти Патриарх сказал: «Теперь я усну … крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная-темная».

9 октября 1989 года святитель Тихон был канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

Интересные факты о патриархе Тихоне

1. Патриарх Тихон, несмотря на тяжелейшие условия, в которых ему выпало управлять Церковью, был очень теплым и веселым человеком. Известно, что над дверью в кабинет святителя висела табличка с надписью: «По вопросам контрреволюции не беспокоить». Один архимандрит после личной встречи с Патриархом даже остался недоволен его «несерьезностью». «Все хи-хи да ха-ха и гладит кота», — сказал «серьезный» архимандрит.

2. Во время Всерос­сийс­кого Поместного Собора в храме Христа Спасителя, на котором решался вопрос об избрании Патриарха после 200-летнего перерыва, святитель Тихон получил значительно меньше голосов, чем два других претендента. Однако старец Зосимовой пустыни Алексий (Соловьев) вынул из специального ковчежца перед Влади­мирской иконой Божией Матери бумажный жребий с его именем. Это было воспринято как проявление воли Божией.

3. Известный православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, основанный в Москве в 1992 году, назван в честь Патриарха Тихона. Актовый день учебного заведения — 18 ноября, день избрания святителя на Патриарший престол.

4. В 20-х годах XX века появился термин «тихоновщина», которым пользовалась советская пропаганда для того, чтобы обозначить идеологию «контрреволюционного православного духовенства», тех, кто остался верен Патриарху Тихону.

Патриарх Тихон благословляет народ

5. На Руси имя Тихон стало популярным сразу после прихода христианства. Более всего оно было распространено среди простых сословий.

Другие известные святые с именем Тихон:

Святитель Тихон Задонский(день памяти: 26 августа)

Святитель Тихон Задонский, епископ Воронежский, родился в 1724 году. Детство его протекало в большой нужде. Еще будучи студентом семинарии, святой начал преподавать греческий язык, риторику и философию.

В апреле 1758 года он принял монашеский постриг с именем Тихон.

С 1763 года решением Святейшего Синода святитель был назначен на Воронежскую кафедру. За время своего служения он лично посетил почти все уголки своей епархии, повсюду устраивая школы, налаживая приходскую жизнь. Его трудами была воссоздана Воронежская семинария.

Последние годы жизни святитель Тихон прожил в Задонском монастыре. 13 августа 1783 года он скончался, оставив после себя богатое литературное наследие.

Священномученик Тихон (Никаноров)(день памяти: 9 января)

После революции, в годы Гражданской войны, архиепископ Воронежский и Задонский Тихон не воспользовался возможностью скрыться за границей. Владыка решил остаться со своей паствой.

9 января 1920 года во время совершения Литургии в алтарь Благовещенского собора, где в тот момент служил святой, вошла группа красноармейцев. Они объявили о том, что архиепископ, как монархист и пособник белого движения, должен быть уничтожен. Владыка был повешен на Царских вратах и в течение двух месяцев его тело запрещали хоронить.

Священномученик Тихон причислен к лику святых на Архиерейском Соборе Русской Пра­вос­лавной Церкви в августе 2000 года.


Смотрите также